«Идея о том, что герои рабочего класса становятся легендарными парижскими кутюрье, к сожалению, принадлежит XX веку, а мода стала увлекательным хобби для богатых. Оглянитесь вокруг, и вы скоро поймете, что большинство молодых дизайнеров происходят из очень привилегированной среды, что не только делает их довольно высокомерными и нетерпеливыми личностями, но и позволяет им нанимать одних из лучших людей в этой сфере. Добавьте к этому востребованных моделей, инфлюенсеров-подхалимов и непо-редакторов, и вы получите восхитительно вкусный суп из привилегий, которым индустрия, похоже, не может насытиться, несмотря на то, что она притворяется бодрой и модно-демократичной. Приятного аппетита», — пишет модный журналист Филипп Пурхашеми как бы в ответ на цитату Люсьена Пажеса об успехе Jean Paul Gaultier Дюрана Лантинка. Меня этот пост уколол, напомнив о сюжете из минувшего лета. Тогда я до слез надискутировала с подругой-дизайнером: в какой-то момент я пришла к умозаключению, что не подхожу для работы в моде. Точнее так: не могу про нее писать, как бы ни старалась, сколько бы ни училась, сколько бы ни получала практического опыта, как специалист в коммуникациях. Ведь я не поддерживаю необходимый для этой красивой (да, комплексной и сложной, но в первую очередь красивой) деятельности лайфстайл, у меня очень простой бэкграунд и поселок в паспорте. Иначе, я не могу с легкостью зайти в бутик бренда, о котором пишу, и купить себе то, о чем пишу. Подруга упорно не соглашалась, злилась: «Нам есть место в моде, просто нам надо быть настойчивыми и сильными». Мысль, что индустрия моя, все же, не для простых, жужжала, как муха в душной комнате, еще во времена работы редактором моды. Я эту муху травила, пыталась прилепить ее на клейкую ленту, прибить к потолку полотенцем или тапком, поймать одной рукой, как это мастерски делала бабушка. В более стабильные, более позитивные времена это получалось. Сейчас же «кассовый разрыв» становится все ощутимее, деньги достаются всем сложнее, а посты о люксе рождаются со злорадством в адрес себя: «Мусь, ты же понимаешь, что рубашка Сhanel x Charvet не свалится на тебя с неба». Очередной едкий пост Филиппа разбудил муху, она агрессивно закусалась в голове. Журналист проходится по дизайнерам, однако и авторов это касается. Никакой жалости к себе и злобы на других: я благодарна Лере из прошлого, что та мечтала, трудилась, была активной вопреки тому, что ее линия старта расположилась в неудобной зоне. Я уже уверенно бегу по дорожке, которую выбрала сама: не всегда сцепление с поверхностью радует, и часто меня обгоняют на очередном круге. Но движение не останавливаю, иногда снижая темп для собственного блага. В мире такой страшный дефицит любви, поэтому, если испытываешь это светлое чувство в работе — опускать руки нельзя. И нет ничего зазорного в том, чтобы накопить на рубашку Chanel или сумку Hermès, а после все же стать большим профи и, как Люсьен Пажес, уверенно защищать даже то, что защите не подлежит. ХОЧЕТСЯ ПРОСТОГО MAKE IT БЕЗ FAKE IT