Никто не даст нам избавленья: Ни бог, ни царь и ни герой. Добьёмся мы освобожденья Своею собственной рукой: 210 лет певцу революции Эжену Потье 4 октября 1816 в Париже родился человек, чья песня стала оружием рабочих всего мира. Эжен Потье — сын рабочего, поэт-песенник, член Первого Интернационала и Парижской коммуны — прожил жизнь, в которой слились баррикады, подполье и бессмертные строки. «Во Франции песнями всё начинается», — сказал он, перефразируя Бомарше, и его собственная песня действительно начала новую эпоху. Потье рано познал труд: был упаковщиком мебели, школьным надзирателем, рисовальщиком по ткани. Уже в дни Июльской революции 1830 года он написал первые стихи, а сборник «Юная муза» получил одобрение самого Беранже. Но настоящая закалка пришла в 1848-м. Потье сражался на парижских баррикадах, пережил трагедию Июньского восстания — и именно тогда, по его собственным словам, впервые по-настоящему занялся политикой: «Я никогда не занимался политикой активно, за исключением июня 1848 г.». Поражение не сломило его, а заставило искать выход — через фурьеризм, через осознание непримиримости интересов труда и капитала. Кульминацией стала Парижская коммуна 1871 года. Потье участвовал в обороне Парижа, был избран членом Коммуны, исполнял обязанности мэра II округа, организовывал Федерацию художников. Он примкнул к бланкистско-якобинскому «большинству» и с оружием в руках защищал Коммуну на баррикадах. Когда версальцы ворвались в город, поэт чудом избежал расстрела, месяцами скрывался в подполье и был заочно приговорён к смертной казни. Но именно в эти страшные дни, в июне 1871-го, в парижском подполье он написал «Интернационал» — гимн, которому суждено было разнестись по всему миру. В «Интернационале» Потье выразил то, что выстрадал всей жизнью: «Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир голодных и рабов!» — и следом, как приговор старому порядку: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем». Эти строки родились не в тиши кабинета, а в дыму сожжённого Парижа, когда Коммуна уже была подавлена, а её защитников расстреливали у стен Пер-Лашез. Потье был не только поэтом, но и организатором. После разгрома Коммуны он эмигрировал в Англию, затем в США, где создал поэмы «Рабочие Америки — рабочим Франции» и «Парижская Коммуна» (1876). В поэме «Парижская Коммуна» он восторженно писал о «великолепной» Коммуне и вкладывал в уста восставшего рабочего главный лозунг: «Рабочий! Ты — ничто, стань всем!». Сожалея об ошибках коммунаров — о том, что не был захвачен банк, что «сердца разоружились», — он всё же был уверен: «Коммуны след неизгладим!». Вернувшись во Францию после амнистии 1880 года, Потье вступил в Рабочую партию, выпустил сборники «Социально-экономические стихи и социалистические революционные песни» (1884) и «Революционные песни» (1887). Его творчество, по словам Ленина, сделало его « одним из самых великих пропагандистов посредством песни». И действительно, «Интернационал» с музыкой Пьера Дегейтера (1888) стал гимном международного рабочего движения — от Парижа до Петрограда, от Чикаго до Шанхая. Потье не дожил до триумфа своей песни. Он умер 6 ноября 1887 года в Париже, в бедности, но с сознанием того, что завещал пролетариату не просто стихи, а программу действия. «Стань государством, забирай в свои руки власть, чтобы изменить законы и весь их кодекс... и на этот раз иди до конца!» — писал он, обращаясь к рабочему классу. И добавлял, как заклинание: «Мы — вестники Коммуны алой, как солнца алого восход!». Сегодня, спустя 210 лет, эти слова звучат не как исторический памятник, а как живой наказ. Песня Потье пережила и Коммуну, и Первый Интернационал, и все попытки её «похоронить». С «Интернационалом» на устах в России победил Великий Октябрь, он даже стал гимном страны до 1944 года. Под его звуки устанавливалась народная власть в Китае, в течение всего XX века он победоносно шёл по планете. И пока есть те, кто поёт «Вставай, проклятьем заклеймённый», — Потье остаётся в строю. ----- Ищите меня в дзен.