🤩 Зеленые мили 2.0 — А что, не прокатиться ли нам до Полковника? – набирает наш новый друг номер, что-то тихо говорит в трубку. – Поехали, он на месте. Мы рассаживается по машинам в том же порядке, в каком приехали. Впереди на «Мерседесе» наш проводник. Мы за ним. Что-то неладное я начинаю подозревать, когда центр города заканчивается и на разрушенных снарядами домах появляются надписи «Киевский проспект». Какая-то часть памяти воскрешает сводки новостей, и я понимаю, что мы явно едем не в «Управление». А куда-то…. Куда? Я задаю этот вопрос Валу. Он ухмыляется. – Мы тебе не хотели говорить, конечно, чтобы ты не соскочила, – одновременно он нажимает на кнопку родительского контроля и блокирует двери, – мы тут на позиции едем… недалеко. Не бойся, это не опасно! – Ты зачем так несмешно шутишь? – Катя с опаской смотрит на меня, – она же сейчас двери на себе вынесет и на ходу выскочит. Я заверещала как вувузела, требуя немедленно высадить меня … где? На этой улице, сплошь состоящей из разрушенных домов? На пустой пыльной дороге? Куда я пойду? Город бомбят 11 лет – хаотично, бесцельно, просто так. По людям, детям, мирным женщинам и старикам, мужчины тут почти все воюют, воевали или собираются воевать. Если меня сейчас высадят, куда я пойду? Как ни странно, но пока в Донецке у нас никого нет. Вал смеется. – Ленусик, спокойно, шутка! Какие позиции? Так, в тыл скатаемся. Мы едем долго, за спиной остается город миллиона роз и миллиона ран от снарядов разного калибра, кусок ДКАД, еще какие-то села, поселки, улицы, съезды. Указатели с названиями, некоторые из которых я когда-то слышала в новостях. В конце концов, словно сжалившись над моей последней нервной клеткой, Вал следом за мерседесом сворачивает с дороги в какие-то кусты. Дорога там примерно такая же – никакая и грунтовая, она километр за километром поднимается в небо коричневой пылью, которая не оседает, повисая надолго в летнем густом мареве. В какой-то момент из пыли выступает улица. Видно, что когда-то тут жили богато, а теперь в каждой крыше дырка от снаряда затянута масксетью, а во дворах стоят бронированные тайфуны, Патриоты и Уралы. – Приехали, выходите, дамы. Мы выходим. Это станет локальным мемом: шляпа Гуччи из золотой соломки, подарок бывшего мужа, яркий Катин костюм из шелка и хлопка с фиолетово-розовым принтом и абсолютнейший наш контраст с разбитым боями селом. Впервые мы тут так сильно ничему не соответствуем. Мне по привычке страшно. Из домика напротив, глухо затянутого маскировочными сетями так, что я даже сразу не понимаю, что за забором – дом, выходит подтянутый мужчина лет 55. Он по пояс раздет, под загорелой кожей бугрятся мышцы. Увидев нас, смущается, натягивает майку с бело-синими полосами. «Десантник», – думаю я про себя. Окажется – что да. Полковник Хмурый, легендарный пензенский командир полка 2019. Через полгода мы будем сидеть с ним в кофейне недалеко от госпиталя, где полковник поправлял здоровье, и он совершенно невзначай расскажет о вехах своего пути. Кто бы мог подумать, что однажды жизнь сведет с такими людьми. Пока же мы сидим в оплетенной иссохшейся от отсутствия дождей виноградной лозой беседке и знакомимся, обсуждая чем бы могли быть полезны товарищу Полковнику и его подопечным.Решаем, что надо усилить БПЛА - война уходит в небо. На том и прощаемся. Трое русских офицеров, настоящий полковник и мы, в нелепых на третьей линии обороны одеждах и шляпе из золотой соломки с широкими полями с пчелкой на широкой черной ленте. ©️Ловец *на фото та самая шляпа 🔹МРАКОБОРЦЫ В MAX 🌍МРАКОБОРЦЫ В ВК 🟢Наш чат в МАХ