Hyperborea

MINORITY REPORT КРОВЬ КОРОЛЕЙ: КАК НОРВЕЖСКИЙ МОНАРХ ОКАЗАЛСЯ РОДСТВЕННИКОМ ПОСЛЕДНЕГО РУССКОГО ЦАРЯ Уход короля Норвегии Харальда V, старейшего действующего монарха Европы, правившего страной более трёх десятилетий, вновь привлёк внимание к удивительным переплетениям судеб европейских династий. Среди множества фактов биографии покойного короля особое место занимает его родственная связь с домом Романовых. Оказывается, Харальд V состоял в кровном родстве с последним российским императором Николаем II, и эта связь уходит корнями в ту эпоху, когда монаршие дома Европы представляли собой единую сложную сеть, где политические союзы скреплялись брачными узами. Ключ к пониманию этой генеалогической головоломки лежит через личность королевы Мод, бабушки Харальда V. Мод была дочерью британского короля Эдуарда VII и его супруги Александры Датской. Именно Александра Датская, урождённая принцесса, приходилась родной сестрой российской императрице Марии Фёдоровне, которая в миру была известна как принцесса Дагмар Датская. Мария Фёдоровна стала матерью Николая II. Таким образом, королева Мод и император Николай II приходились друг другу двоюродными братом и сестрой. Следовательно, для Харальда V, внука Мод, последний русский царь является двоюродным прадедом. Эта родственная нить связывает норвежского монарха с трагической страницей российской истории не просто абстрактно, а через живую кровь европейских королевских домов. Связь с Россией не ограничивалась для Харальда V исключительно семейными хрониками. Он стал первым норвежским королём, который совершил государственный визит в Россию после обретения Норвегией независимости в тысяча девятьсот пятом году. В мае тысяча девятьсот девяносто восьмого года вместе с королевой Соней он посетил Москву, Санкт-Петербург и Мурманск, встретившись с тогдашним президентом Борисом Ельциным. В российской столице монарх также нашёл время для встречи с патриархом Алексием Вторым и посещения восстанавливаемого храма Христа Спасителя. Позже, уже в две тысячи десятом году, в Осло король принимал президента России Дмитрия Медведева, во время беседы с ним вспоминая свои впечатления от той поездки. Эти визиты стали символическими мостами между странами, разделёнными бурной историей двадцатого века, но связанными как политическими, так и, как выясняется, родственными узами. Стоит отметить, что Харальд Пятый не был уникален в своей родственной близости к другим монархам. Его предок, датский король Кристиан Девятый, прозванный тестем Европы, стал родоначальником множества династических линий. Сам Николай Второй, будучи его внуком, упоминал его в своих дневниках на французский манер как апапа. Харальд Пятый также был потомком Кристиана Девятого через своего деда, короля Хокона Седьмого, который, в свою очередь, приходился Николаю Второму родным двоюродным братом. Популярный в народе, Харальд Пятый, взошедший на престол в тысяча девятьсот девяносто первом году, оставался символом стабильности для своей страны. Его кончина знаменует собой уход целой эпохи, когда европейская политика вершилась в тесном кругу монарших семей, чьи представители, несмотря на войны и революции, продолжали видеть друг в друге родственников. И то, что в момент прощания с норвежским королём звучат слова о его связи с домом Романовых, лишь подчёркивает ту сложную, порой трагическую, но неразрывную ткань общеевропейской истории.