Одним из пунктов обвинений мистера Лонга в диктаторстве является факт ввода сил в Новый Орлеан 30 июля 1934 года, когда он якобы "разгромил" "консервативную" "оппозицию". Естественно, ни оппозицией, ни консерваторами они не были. Чтобы понять, зачем вообще понадобилась Национальная гвардия, надо понять, с какой масонской зверушкой столкнулась Лонгистская власть. Old Regulars, для пресечения злодеяний которых были введены войска, были не партией, не организацией консервативных революционеров, а классической городской машиной по образцу нью-йоркского Таммани-холла. Кормилась она с откатов от игорного и алкогольного бизнеса, обязательных "взносов" (возможно, вы слышали эти обвинения в адрес уже другого политика из Луизианы) патронажных работников и имела собственную политическую полицию. Новый Орлеан буквально благодаря их деятельности превратился воистину в электоральный султанат (возможно, вы этот термин тоже где-то слышали). Причём сей электоральный султанат, имея около 20% населения штата, контролировал около 30% его голосов и своей золотой акцией решал исходы выборов. "Диктатор" Лонг пытался до 1934 года действовать с ними в рамках правового поля: в 1930–1933 годах у них был свой "Минск-3" и даже "дух Анкориджа". Однако, как вы понимаете, в конце 1933 года Old Regulars сами вышли из этого "Минска-3". Дух Анкориджа кончился, когда Вашингтон предложил им больше. Называть эту публику "консерваторами" – оскорбление для всех консерваторов. Они были безыдейными ворами, масонскими шутами и плутократами, для которых власть была чистой кормушкой, а не служением общине или традиции. После того, как они сами эскалировали ситуацию с мистером Лонгом, в конце 1933 года они открыто встали под знамя Рузвельта. И после этого почему-то на них пролился непропорционально щедрый поток федеральных денег на помощь безработным и общественные работы... Как видите, если это "консерватизм", то явно ни по Берку, ни по идеям консервативных революционеров. Почувствовав за спиной мощь нью-дилеров, Old Regulars взяли январские выборы 1934 года, и многие заподозрили, что победу они нарисовали. Паттерсон не исключает «мёртвых душ», но называет и другие причины в лице Рузвельта и щедрых федеральных денег. Лонг, знавших их как облупленных, потребовал государственной проверки списков. Когда регистратор взялся их чистить, машина стала ему мешать. Чтобы положить конец беспределу, 30 июля 1934 года Лонг через губернатора Аллена ввёл в Новый Орлеан Национальную гвардию и обеспечил регистратору силовое прикрытие. В сущности, Гвардейцы обеспечили ему физическую возможность это сделать, не дав городской полиции и судьям, благосклонным к мэрии, этому помешать. Мэр Уолмсли в ответ вывел 400 вооружённых спецдепутатов с пулемётами и слезоточивым газом. Слава Богу, обошлось без единого выстрела. А начавшиеся следом слушания, которые транслировались по радио на весь Новый Орлеан, вскрыли настоящую подноготную машины Old Regulars: конверты с "защитными" деньгами от борделей и игорных притонов, начальника полиции и его заместителя с активами, явно превышающими их жалованье, и город, который неделями слушал в прямом эфире, как работает эта "выгребная яма порока". Возможно, что-то в этом сюжете вам покажется удивительно знакомым, особенно в свете недавних событий. Так или иначе, после этих слушаний позиции Old Regulars были серьёзно подорваны, а за городской машиной был установлен куда более жёсткий государственный контроль, лишавший её возможности и дальше творить беспредел, сделав "хромой уткой" до конца срока. Уолмсли. Однако особенно интересно другое: после смерти Кингфиша значительная часть этой Old Regulars с превеликим удовольствием и полным сердечным согласием объединилась с кликой Вейса–Маэстри и была с ними в сердечном согласии до своего краха в 1940-х. Ибо служили они одному хозяину, с фамилией начинавшися на Р, а не Л.