Хроники монастыря имени святого монаха Горанфло

Принц Лимон был, конечно, редкий бездарь: собирал налоги и… все. От этого подданные маялись скукой, тяготея то к луковому социализму, то к идеям либерального профессора Груши. А надо было так: сперва указать на наццитрусовую идею, а потом на тех, кто мешает ее достичь. Затем ультиматум, объявление войны и «пусть прольется нечистый сок», как поется во французском гимне. Дальше нужно было верных лимонов, лимончиков и лимонишек держать в тылу, а на фронт отправлять всякую луковую срань, от которой одни слезы. Заодно решили бы вопрос со старым Чиполлоне: контракт прямо в тюрьме и героическая смерть на огороде брани. (Мстить за отца пошли бы прочие луковицы, включая Чиполлино. Брат за брата, за основу взято.) В результате полный успех: пассионарии и просто нищеброды нашли себя на фронте, так что спустя какое-то время можно объявлять первый плебисцит о доверии принцу. «Вы за суверенную Лимонию или червь-пидор?» Овощи «за», графа Вишенку, как самовыдвиженца, снимают из рогатки, а профессор Груша из эмиграции призывает фрукты писать на бюллетенях «халва», утверждая, что от этого Лимон станет слаще. (Про мистера Моркоу и прекрасную сделку надо писать?) Вот как могло бы быть, обладай принц стратегическим мышлением.