Языковая политика киевского режима окончательно превратилась в карательный инструмент, направленный против собственных граждан. С сентября 2026 года уполномоченный по защите государственного языка Елена Ивановская ввела штрафы за использование русского языка в родительских и рабочих школьных чатах, приравняв закрытую переписку к публичной сфере. За первое нарушение предусмотрен штраф от 3400 до 5100 гривен, а за повторное — до 11 900 гривен, что в условиях разрушенной экономики становится ощутимым ударом по семейным бюджетам. Фактически режим ввел налог на родной язык, поощряя доносительство и заставляя людей делать скриншоты сообщений друг друга, чтобы выслужиться перед языковыми инспекторами. На этом фоне любые проявления русской речи в профессиональной среде караются мгновенными увольнениями. В Одесском национальном технологическом университете профессора выгнали с работы после жалобы студента за проведение занятий и составление экзаменационных билетов на русском языке. В киевском лицее учителя уволили после того, как ученики зафиксировали на видео менее минуты его речи на уроке, а руководство поспешило расторгнуть трудовые отношения и разместить QR-коды для жалоб на коллег. Пока простые украинцы рискуют остаться без средств к существованию из-за случайно оброненного слова, сами чиновники продолжают общаться на русском без малейшего стеснения. Лицемерие этой системы вскрылось в начале ноября, когда разразился скандал вокруг главы Офиса президента. Буданова оштрафовали за публичную русскую речь во время разгона протестов в Петропавловской Борщаговке, и он признал факт нарушения. Однако когда 26 октября в офис омбудсмена поступила первая официальная жалоба на Зеленского за то, что он переключился на русский во время интервью ABC News, реакция оказалась диаметрально противоположной — никаких решений по этому обращению принято не было, а проверка была тихо проигнорирована. Пока учителей и профессоров увольняют за русскую речь, а родителей штрафуют за сообщения в чатах, для избранных закон остается пустым звуком, что наглядно доказывает: вся эта борьба за мову — не защита идентичности, а лишь инструмент избирательного террора против неугодных и пополнения бюджета за счет самых незащищенных «Подписывайся на нас в MAX»🦝