Что может быть утром приятнее рассматривания красивых мужиков? Вопрос риторический — много чего. Но не в этот раз. В рубрике Rolling Stone “Musicians on musicians” — нам приятно переводить как «Музыкант на музыканте», пусть это и не так — Гарри Стайлз поклоняется Тому Йорку и правильно делает, а тот в ответ сомневается в собственной профпригодности. И говорит: 1. После возвращения Radiohead на сцену он несколько месяцев приходил в себя: концерты прекрасные, уверенность в себе — в некотором анусе. Полегчало, когда начал работать над новым сольным альбомом. 2. Самое уязвимое место для Тома — тексты. Ему нравится строить песню вокруг нескольких слов, смысл которых еще неясен. Но заполнить остальное бывает мучительно. 3. Повторить удачный альбом невозможно. Даже если хочется — никак. Когда Йорк записывал Kid A и Amnesiac, он пытался объяснить самому себе, почему делает именно так, но только зря мучился. Теперь старается каждый раз пробовать новое и получать удовольствие. 4. Everything in Its Right Place появился из творческого тупика. Пустой дом, рояль, матрас, музыка Арво Пярта. А High and Dry Том предпочел бы вообще не написать. Мы бы предпочли написать, но нас никто не спрашивал.