«Весь октябрь так жарко, что обедают на открытом воздухе; лишь во второй половине дня, когда через поляну начинает пробиваться прохлада озера, Август Макке надевает любимый свитер грубой вязки и выкуривает первую трубку. <…> В комнате с балконом и широким видом на озёрную гладь он переносит на холст всё, что насобирал на променадах, в шляпных магазинах, витринах. Элизабет Макке рассказывала потом, как её муж выносил в полдень картины из мастерской в сад, „в сияющих осенних красках пронизанный солнечным светом, и ставил их в самый центр этого зноя: они не теряли ни капли яркости, в них было собственное сияние. Потом он спрашивал меня: ,Как думаешь, это действительно что-то или просто китч? Я сам понять не могу‘“. Элизабет понимала, чтó это. И мы понимаем. Это картины столь настоящей, убедительной красоты, что вынести её можно, лишь повесив на них клеймо китча». — Ф. Иллиес, «1913. Лето целого века» Необычная фужерная амбра — с пряным началом кардамона и розового перца, следом йодистая, с металлическим отблеском альдегидов и ароматическим дыханием шалфея. Однако главное в Ambre Suprême — беспрецедентные по нынешним меркам 10% тинктуры настоящей китовой амбры с её раскатистым животным звучанием. Непозволительная роскошь на грани расточительности, напоминающая, зачем вообще нужны духи — чтобы приносить удовольствие, а больше незачем.