Крафтовая литература

[https://vk.ru/wall389300829_2546?w=wall389300829_2546_r0|Светлана Решенина] о рассказе «Подлог» из 47-го выпуска журнала «Рассказы» Впервые я встретила Лесных Сторожей на турбазе в 2010 году, но тогда смотрела мимо. Моя трехлетняя дочь с опаской изучала громоздкие фигуры, мосты через землю и гигантские лодки, прикидывающиеся качелями. Они не были похожи на штампованные детские площадки и требовали к себе уважения. Мы жили на уставшем дебаркадере, решали математические задачки в тетради Петерсон, ловили окуньков на спиннинг и смотрели на лунную дорожку, перебегающую Усу. По вечерам лягушек раздирало от страсти. В зеленой заводи почти водились аллигаторы. В 2020 году я сюда вернулась и первым делом помчалась смотреть на дебаркадер. Тогда меня ударило первый раз, когда я вбежала на травяной обрыв и обнаружила вместо дебаркадера бетонную коробку. Он ушел в свое дебаркадерное небытие вместе с облупленной краской на перилах, кроватями с панцирными сетками и паучками. И вот тогда я действительно увидела их – и деревянных сов, прижавшихся спинами к карусельным обручам, и попугая с выпученным глазом, и змеиные скамейки с деревянными ребрами, и солнечные маски. Я фотографировала и злилась, потому что картинка на телефоне не передавала и доли той сладкой манящей жути, которую я ощущала всей Светкой Решениной, и от чего у меня писательская шкура стояла дыбом. В двадцатом я увезла с собой историю, которая пролежала в ноутбуке несколько лет, потому что не все увиденное нужно писать сказкой. Я собиралась сделать подлога кем-то вроде чудища из «Аленького цветочка», потому что у меня не было сил смотреть в лицо собственным страхам. Если история слишком страшная, нужно писать для тех, кто может это вынести, а не раскрашивать. Я не стала раскрашивать. На пороге самого темного времени года, 31 октября, мой рассказ был закончен. Мне понадобилось пять лет, чтобы честно рассказать эту историю. Вчера я вернулась из «Голубой гавани» – той самой турбазы, которая обнимает собой время. Я хотела показать Лесных Сторожей Дине, которая терпела меня, когда я ныла и жаловалась на неписун. Она тащила меня к последней точке «Подлога» и задавала последние неудобные вопросы, пока я бродила по ледяному песку, пялилась на свинцовую воду, облизывающую бетонный парапет набережной, скармливала блины природным духам и хотела все бросить, а не ползти последние мучительные дни работы над текстом, который и без того вынул меня из меня. Был канун Самайна, и август 2026 года, когда я взяла в руки новенький выпуск журнала «Рассказы», казался тогда чем-то невозможным. Мы приехали на турбазу в эту пятницу вечером, и я предвкушала, как мы пойдем утром смотреть на деревянных сов, и посмотрим в глаз попугаю с деревянными ребрами. За мной бежали строчки из моего же рассказа. Я показала Дине бетонный остов дебаркадера, и рыбаки сказали нам: – Девчонки, вы только не наступайте на железки, а то провалитесь. Мы не провалились. Мы нашли часть детской площадки, нашли всего один мост через землю, потерявшего своего брата-близнеца, нашли одну солнечную маску. Ее никто не покрасил, вымазав заодно и листья вишневой краской, и не поцеловал сразу, смазывая красное с губ. Ни сов, ни попугая мы не нашли. Я только ходила по пустой земле и все повторяла: кажется, здесь, нет, вот здесь, или здесь... Эта история предсказала время, которое ее ждало. Я не знала о том, что пишу настолько честно. Но я все равно привезла свой рассказ туда, откуда все началось. Встреча была болезненной, но честной. Лесные Сторожа ушли так, как было до́лжно. Прощайте. Мы больше не будем кататься.