Бренды блогеров: сколько они зарабатывают на самом деле На Западе это давно рабочая модель. Звезда приносит медийность, партнёр — деньги, производство и дистрибуцию: у Fenty Beauty Рианна и бьюти-инкубатор LVMH владеют брендом пополам, продажи за 2024 год — $450 млн; Skims Ким Кардашьян оценили в $5 млрд; шоколад Feastables принёс MrBeast больше $20 млн прибыли, а его медиабизнес при той же выручке ушёл в минус почти на $80 млн. В России схема та же. Блогеру обычно принадлежит 40–45% компании, остальное — у партнёров. Что показывает отчётность: Lit Energy (Михаил Литвин): 1,4 → 9,1 → 13 млрд ₽ выручки за 2023–2025 годы; Lava Lava (Влад А4): 3,9 → 1,5 млрд ₽ за 2023–2024 годы, в 2024 году убыток 111 млн ₽; «Изи Пизи» (Настя Ивлеева): 2,8 → 1,7 млрд ₽. В 2025 году Ивлеева вышла из совладельцев, и, по словам партнёра, бренда больше нет. Интересная деталь: у Влада А4 и Насти Ивлеевой одни и те же партнёры. Это Виталиус Паулюс, бывший вице-президент по маркетингу Danone в России, и Алексей Клочков, бывший топ-менеджер «Пятёрочки» и «Дикси». Потом они запустили чипсы «Эу, пацан» с актёрами «Слова пацана» и напитки Popstar с Инстасамкой. С косметикой сложнее: у бьюти-брендов блогеров обороты в сотни миллионов, а прибыль около нуля. Мой вывод Бренд, который держится только на имени блогера, может быстро выстрелить, но долгосрочного успеха так добиться получается не всегда. Стоит вниманию к блогеру немного снизиться, и выручка начинает падать. Поэтому кроме имени бренду нужны качественный конкурентоспособный продукт и видимая вовлечённость блогера. Ещё у бренда должна формироваться собственная платформа — смыслы, которые отстраивают его от конкурентов и делают устойчивым. Если за брендом стоит только известное имя и других характеристик нет, долго он не проживёт.