Записки армянского офицера

#акценты Перед созданным в Администрации президента РФ новым управлением по стратегическому партнёрству и сотрудничеству под эгидой Сергея Кириенко стоит множество проблем, которые нельзя решить без отказа от инерционного подхода, унаследованного от команды Дмитрия Козака. География и характер задач расширились, а риски стали системными. Постсоветское пространство, некогда рассматривавшееся как зона безальтернативного влияния Москвы, вызывает все больше вопросов, проблем и не выглядит однородным. Закавказье демонстрирует демонтаж старых связей: Азербайджан фактически вычеркнул Россию из числа приоритетных партнёров, очищая элиты от российских лоялистов, а Турция усиливает свои позиции в регионе, в том числе в Абхазии и Южной Осетии. Армения стремительно дистанцируется от Москвы и делает ставки на сближение с Западом и Турцией. Параллельно Тбилиси, несмотря на экономическую зависимость от РФ, может в ближайшей перспективе развернуться в сторону Евросоюза, поскольку Москва не готова предложить инвестиции, ни решение абхазской и южноосетинской проблемы. Белоруссия — устойчивый союзник, но в ситуации гипотетического трансфера власти прогнозировать устойчивость текущего курса сложно. Казахстан, играющий в многовекторность, все чаще демонстрирует недоверие Москве. Это касается и общего климата в Центральной Азии, где за последнее время усилили позиции и Китай, и Турция, и Запад, в то время как Москва теряет системность. Отсутствие РФ даже в формате наблюдателя при интеграционных инициативах стран региона иллюстрирует масштаб утраты прежнего статуса. На африканском направлении также наметился откат. После ликвидации ЧВК «Вагнер» и смерти Пригожина влияние России в регионе начало ослабевать. Те инструменты, которые давали результат в 2010-е от политических консультаций до обеспечения безопасности некоторых режимов остались без структурной поддержки. Перевести эти практики под контроль государственного аппарата, сохранив эффективность, — задача предельно амбициозная, особенно с учетом ресурсных ограничений. Здесь все же в пользу Москвы работает тот фактор, что РФ африканцы воспринимают как наследника СССР. В странах Европы и Латинской Америки акценты будут смещены в сторону работы с диаспорами, продвижения традиционных ценностей и поддержки соотечественников. Однако в условиях жесткой конкурентной борьбы за гуманитарное влияние одних лишь отчетных культурных программ и риторики о русском мире будет недостаточно. Главная проблема — отсутствие целостной стратегии. Без ясной оценки того, где возможен быстрый политический результат, а где необходимо долгосрочное институциональное наращивание влияния, деятельность нового управления рискует раствориться в бюрократии и отчетной показухе. Все это требует отказа от старого шаблона, в рамках которого влияние считалось производным от былого статуса, а лояльность партнеров была по умолчанию. Реальная «мягкая сила» невозможна без нового мышления, отказа от иллюзий и четкого понимания геополитических реалий и собственного позиционирования.