— Эй, Донни, а давай объявим нового лидера Ирана геем. Нам всё равно терять нечего, нам уже можно что угодно говорить — всё равно с нас спроса нет. — Вы чё, серьёзно? — А чё? Давай мы типа пришли такие и говорим тебе: «А представляете, мистер президент, мы выяснили, что, оказывается, сын аятоллы Хаменеи — гей. Именно поэтому он и боялся, что тот не сможет управлять государством». — Да ну на хрен, нас заплюют в нашем же Белом доме! — По фиг. Если что, мы бакинскому дочкалюбу пасанём, он подтвердит. — Кому-кому? — Ну, помнишь, носатый такой, которому ты копейки подарил? — А, Алёнкин свёкр?! Помню, наглый такой, просил ещё копеек для своих остальных спиногрызов. — Да, он самый. — Да ну его на хрен, он в неделю по семь раз своё мнение меняет — кто ему поверит? — Ну есть дебилы: он им любую лапшу на уши повесит, они и бегут с ней на ушах на весь мир вещать. — Ну, не знаю, парни, нам бы от «томагавков» откреститься для начала, которыми мы по школе бахнули. — Ну так, ты же сказал, что это иранцы сами бахнули… — И что? Схавали? — Пока нет, но работаем над этим. Ну, так что, работаем по «гею»? — Да, запускайте, авось схавают…