У меня тут в комментариях к видео возникла дискуссия с психиатром, и мне стало интересно, как на этот вопрос смотрят сами пациенты. Я рассказывала в рилсе о своем опыте ошибочной диагностики БАР и о том, как впоследствии диагноз был пересмотрен. В комментариях психиатр заметил, что если у человека в анамнезе были депрессивные эпизоды, то БАР нельзя окончательно исключить, поскольку в будущем у него теоретически может впервые возникнуть мания или гипомания. опуская tone of voice, который предлагаю вам оценить самостоятельно, сам по себе этот тезис понятен: отсутствие маниакальных или гипоманиакальных эпизодов в прошлом не гарантирует, что они никогда не возникнут в будущем. Но мне стало интересно, насколько пациенты считают такую информацию полезной именно в контексте общения с врачом. Представьте, что вы обращаетесь к психиатру с жалобами на депрессивные эпизоды. Врач собирает анамнез, проводит диагностику и не находит оснований для постановки диагноза БАР. Хотели бы вы, чтобы врач отдельно сообщил вам, что, несмотря на результаты диагностики, в будущем у вас все равно может впервые возникнуть маниакальный или гипоманиакальный эпизод? С одной стороны, пациент имеет право на информацию о возможных рисках, а психиатрия не всегда позволяет делать однозначные прогнозы. С другой — возникает вопрос, при каких обстоятельствах такую информацию стоит сообщать. Например, имеет ли значение наличие факторов риска БАР, семейный анамнез, назначаемые препараты или вероятность того, что эта информация повлияет на дальнейшее наблюдение и лечение? Мне интересно именно ваше восприятие как пациентов. Какой подход вы предпочли бы? 1) Чтобы психиатр максимально подробно рассказывал обо всех возможных сценариях, даже если на данный момент оснований ожидать их нет. 2) Чтобы врач обсуждал прежде всего риски, которые имеют отношение к конкретно моей клинической ситуации, и объяснял, как на них реагировать. 3) Чтобы врач сначала уточнял, насколько подробно я хочу обсуждать возможные риски и диагностическую неопределенность. И если вам когда-либо сообщали о подобных рисках, было ли это полезно? Повлияло ли на ваши решения или отношение к лечению? Мне кажется, это интересный вопрос о том, какую информацию мы действительно хотим получать от врачей и как должна выглядеть коммуникация медицинской неопределенности.