Гутин Морген!

В этот день сорок четыре года назад умер дедушка Брежнев. Леонид Ильич Брежнев из моего детства был каким-то уютным. В нем все сошлось. Дедушка? Дедушка. А дедушки все хорошие. Они любят деток и угощают их конфетками. И хотя Леонид Ильич меня не угощал, теоретически мог. Медальки. А все пионеры знают, что медали это хорошо. У моего дедули тоже есть медали. Потому что он молодец. Значит и Леонид Ильич молодец. Когда Леонид Ильич что-нибудь говорил в телевизоре, то спокойно и непонятно. Так же мой дедуля читал газету «Известия». Спокойным голосом про совершенно непонятное. Я был ребенком, я не понимал, что такое застой. Да и вы тоже не понимали. Я даже представить не мог, что дедушка Брежнев может взять и помереть. Потому что так не бывает! Но нет. Бывает. Леонид Ильич взял и помер. Мне тогда было уже тринадцать лет, поэтому слова «теперь нам пиздец», сказанные старшеклассником, который стоял справа на траурной линейке, я понял и принял серьезно. Ну, да. Теперь нам пиздец, подумал я, глядя, как утирает слезу директор школы, как всхлипывает пионервожатая, как хватается за сердце классная руководительница. Во-первых, страна без дедушки жить не может, думалось мне. Что за страна такая, если у нее нет такого дедушки с медалями? Во-вторых, нас захватят американцы. И хоть жвачка это хорошо, но я не хочу жить в стране, где угнетают всех подряд. Жвачкой пионера не купить. В-третьих, ничего не поделать. Без дедушки нам не выстоять. И теперь мы будем тоже угнетены, хотя и с жвачкой. А может даже с джинсами. Об этом я сказал своему однокласснику Владику. Тот меня выслушал и ответил: -Человек, у которого есть жвачка и джинсы, не может быть угнетенным. Прошло много лет. Я был не прав. Пиздец не произошел. Со дня смерти Леонида Ильича было много пиздецов. В принципе, он кое-где происходит и сейчас. Да и сам по себе дедушка Брежнев тоже был для кого-то воплощением пиздеца. Если бы можно было изобразить пиздец, я бы изобразил его в виде знака бесконечности. Вот так: ∞. Потому что пиздец это единственная константа. Мы меняемся, времена меняются, дедушки и их медальки меняются, а пиздец вечен и неизменен. Что касается моего одноклассника Владика, то сейчас он живет в городе Сан-Франциско, штат Калифорния. У него много жвачки и джинсов, и он много работает. Иногда пишет, что заебался. Иногда не пишет совсем. Может себе позволить, как совершенно никем неугнетенный человек.