Время летело быстро, как выстрел, И как-то резко, без пафосной пыли, Стали деревья слишком уж быстро Меньше значительно, чем раньше были. Стал чуть кислее зеленый крыжовник, Тени светлее на крышах и стенках, Вдруг стал невкусным колючий шиповник, И подорожник не лечит коленки. Некогда целый мир треснул на части, Мокнут качели и лавки в сторонке, Не интересен в пруду головастик, И не волнуют веснушки девчонки. Выросли мальчики, девочки тоже Стали другими, как папы да мамы, Только порою, как ветром по коже, Вдруг вспоминаем тот август упрямый. В нём мы стрижи по предутренней шири Режем пространство небесного свода. Август. Деревья в нём были большими. В нём мы укутаны детской свободой. Знаешь, когда я приближусь к финалу, К звукам крещендо оконченной драмы, Важного будет достаточно мало, Только деревья, свобода и мама.