С большим интересом смотрю, как выступает в прокате фильм моего первого со-автора и просто моего хорошего друга Руслана Акуна. В Кыргызстане, Казахстане, Узбекистане и России вышла вторая часть его хита “Рай под ногами матерей”. Первая часть была абсолютным рекордсменом в истории центрально-азиатского проката — два месяца полных залов в Кыргызстане, один из самых кассовых фильмов в истории казахстанского проката (где-то рядом с “Дәстүр”). Выходила она и в России, где заработала почти 85 миллионов рублей. Картина также была хитом и в Узбекистане. Были прокаты и в Азербайджане, Турции и других мусульманских странах. История рассказывала о мужчине с аутизмом, который пешком решает пройти через 7 стран, чтобы отвезти свою пожилую маму на паломничестве в Мекку. И фильм срезонировал с огромным количеством народа и заслуженно побил многие кассовые рекорды. Универсальная тема матери, любви матери к своему особенному ребенку и, конечно же, жанр роуд-муви – кажется, главные составляющие успеха. И самое название. Изначально фильм назывался “Хадж”, но потом был переименован в “Рай под ногами матерей” и название уже привлекало зрителей. Поэтому было очень интересно посмотреть, как в прокате выступит продолжение. На этот раз история повествует об Адиле, который помогает своему другу найти его маму в Москве, куда она уехала на заработки. В Кыргызстане уже 3-ю неделю полные залы с утра и до вечера, в Казахстане фильм только за первые выходные заработал свыше 1 млн долларов, а в России, на которую и был сделан основной упор, учитывая в касте Алексея Щербакова, Павла Майкова и Станислава Бондаренко, а также Омара Алибутаева, фильм за 2 недели заработал свыше 115 млн рублей. Особенно хорошо картину смотрят в Татарстане и Дагестане. И думаю, что фильм будет в прокате и в других мусульманских странах. Руслан искал деньги на первую часть почти 5 лет, и кажется, что проект случился с ним, когда он был уже готов к такому масштабу. Очень крутое достижение самого режиссера, и здорово, что фильм наверняка станет самым кассовым фильмом в истории центрально-азиатского кино. Тот самый случай, о котором мечтает каждый автор — локальная история, которую смотрят по всему миру.