ЧС как лакмус: где заканчивается пиар и начинаются люди Интервью главы Туапсинского округа Сергея Бойко после серии атак и последствий ЧС разошлось по пабликам не из-за фактов, а из-за интонации. Разговор получился выстроенным вокруг личного участия, патриотической рамки и уверенности в контроле над ситуацией. Но в таких сюжетах аудитория всегда слушает другое. Люди в Туапсе сейчас находятся в максимально прикладной реальности. У кого-то разрушен дом, у кого-то выбиты окна, кто-то живёт в гостинице и не понимает, что будет дальше. В этой точке любые формулировки без сроков и конкретных механизмов воспринимаются как пустота. Обещание «восстановим» без понимания когда и за счёт чего не снижает тревогу. Оно её фиксирует. Отсюда и раздражение к отдельным фразам. Когда на фоне погибших и разрушений звучит «это ерунда, восстановим», это читается не как уверенность, а как обесценивание масштаба проблемы. Когда заявляется про «95% убрали» и «пятен нет», но люди продолжают видеть последствия, возникает эффект разрыва между реальностью и словами. И этот разрыв мгновенно масштабируется через соцсети. История здесь не про конкретное интервью. Это про типичную ошибку кризисной коммуникации на местах. Управление продолжает говорить языком отчётов и уверенности, тогда как жители ждут языка конкретных решений: сколько денег, какие сроки, кто отвечает, куда идти завтра. В ЧС всегда обнуляется всё лишнее. Остаётся только базовая функция власти — вернуть человеку контроль над своей жизнью. Если коммуникация этого не даёт, она начинает работать против самой системы, даже если работа на земле действительно ведётся. 🤵♂️Губернаторы в сети @gubnet