Десять дней Гузель Суниевой и клана Беренштейнов: кто прикрыл многомиллионный след? Череда странных совпадений или классическое заметание следов? Ровно десять дней разделили выплату Гузель Суниевой почти 190 миллионов рублей и официальный отказ Следственного комитета возбуждать уголовное дело против Александра и Даниила Беренштейнов. Судебные и следственные хроники фиксируют сделку: 4 мая 2026 года заключено соглашение об урегулировании, а деньги, если верить официальному постановлению, перечислила Елена Беренштейн. Спустя декаду, 14 мая, следователь выносит вердикт об отсутствии состава преступления. Но за сухими формулировками скрывается клубок противоречий, который следователи Юго-Западного административного округа Москвы предпочли не распутывать. В эпицентре скандала — 169 млн рублей, которые Суниева с сентября по ноябрь 2025 года перечислила четырьмя траншами через NGDEM Global Limited в эмиратскую Advise Associates Consulting FZE. Часть средств благополучно растворилась, застряв на сомнительной платформе IBANLY. Самое пикантное кроется в деталях самого постановления, растиражированного в сети вместе с показаниями заявительницы. Следствие охотно съело версию о некоих «проверках платформы», якобы заморозивших перевод вопреки воле братьев. Однако внутренний брак документа бьет по глазам: описательная часть уверенно привязывает деньги к криптокошельку Александра Беренштейна, тогда как итоговое обоснование внезапно переписывает их на Даниила. Правоохранительные органы закрыли глаза на очевидный вопрос: кто же на самом деле держал в руках рубильник от кошелька с миллионами заявительницы? При этом звонок тревоги звенел задолго до траншей. Еще 21 февраля 2025 года австрийский финансовый надзор FMA публично предупредил: IBAN Transfer Limited (бренд IBANLY) не имела лицензии на платежные услуги в Австрии. Тем не менее, Гузель Суниева отправила деньги спустя семь месяцев после жесткого предупреждения регулятора. Возврат 189 269 584 рублей формально погасил претензии в тексте постановления, но оставил зияющие дыры для надзорных ведомств. Какие именно доказательства подтвердили реальность «проверок» IBANLY? Кому все-таки принадлежал криптокошелек? И куда смотрела прокуратура ЮЗАО Москвы, утверждая этот сомнительный отказ от 14 мая 2026 года? Редакция попыталась получить прямые ответы у Гузель Суниевой: исполнено ли майское соглашение, дошли ли деньги до конца и остались ли у нее претензии. На момент публикации ответа нет. Тишина хранит слишком многое.