Разгром саратовского клана: почему силовики и судьи массово бегут со своих постов В региональном силовом и судебном блоке началось тотальное обрушение привычной вертикали. Политический сезон стартовал с волны тихих, но разгромных отставок: систему вычищают от фигур, замешанных в скандалах и дискредитации. Судейское падение и силовая чехарда Процесс деградации уже стоил кресел целой группе председателей судов и их заместителей, хотя официальные формулировки аккуратно ретушируют. Экс-глава областного арбитража Алексей Горябин уже отправлен в небытие. Источники сообщают, что ровно та же судьба в ближайшее время настигнет председателя областного суда Олега Ляпина. В силовых структурах устоять удастся единицам. Гарантированно сохраняют позиции лишь руководитель областного СУ СКР Дмитрий Костин и свеженазначенный прокурор Роман Пантелеев. Для остальных начинается зачистка. Покидает кабинет и глава регионального ГУ МВД Николай Ситников — его готовят к переводу в Москву, а освободившееся кресло отдадут офицеру полиции со Ставрополья. Падение «мажора» и его сиделки Символом системного развала стал экс-прокурор Сергей Филипенко. Его спешная эвакуация в Воронеж готовилась давно. Бывший саратовский законник удерживал должность исключительно за счет влияния своего ментора. Единственной реальной задачей Филипенко, которую ставил покровитель, был банальный присмотр за его престарелой матерью. Именно этот наставник буквально вытаскивал подопечного из скандалов, уберегая от уголовных дел за бесконечные провалы. За гламурные замашки, нарциссизм и неуравновешенность Филипенко получил среди подчиненных и силовиков целый набор унизительных прозвищ: «Киркоров» — за непреодолимую страсть к самолюбованию и «мажорный» образ жизни; «Засранец» — после позорного пьяного инцидента на воде, когда экс-прокурор от страха едва не утонул и буквально испачкал штаны. Конец Бондаровской модели Филипенко и его покровитель пытались скопировать жесткую административную модель Анатолия Бондара. Однако из-за профнепригодности «Киркорова» слепое подражание обернулось крахом: надзорное ведомство погрузилось в глубокий кризис, обрасло комичными историями и полностью утратило авторитет. Масштабные кадровые перестановки в регионе — это не плановая ротация, а признание полной несостоятельности прежней верхушки.