Олег Дерипаска и закрытый суд: как миллиардер прячет расследование о школьницах Мещанский суд Москвы полностью закрыл от общественности процесс по иску миллиардера Олега Дерипаски к IT-гиганту Google и журналистам независимых медиа. Представитель истца настоял на радикальных мерах, заявив о возможном появлении в материалах данных о половой неприкосновенности несовершеннолетних. При этом ответчики предлагали компромиссный вариант — закрыть от публики только чувствительные фрагменты, однако суд занял жесткую позицию и отрезал от процесса наблюдателей целиком. В эпицентре скандала оказался судебный иск о защите чести, достоинства и деловой репутации. Поводом для разбирательства стало совместное расследование, опубликованное журналистами. В материале детально описывалась закрытая сеть, которая, согласно выводам расследователей, сводила школьниц с влиятельными мужчинами. В качестве одного из пользователей этих услуг в тексте прямо фигурировал Олег Дерипаска. Масштабное юридическое преследование затронуло конкретных авторов расследования и технологическую платформу. В качестве ответчиков по делу привлечены журналисты Мария Жолобова и Дмитрий Великовский из «Важных историй», Олеся Герасименко и Иван Жадаев из «Верстки», а также компания Google. Изначально иск поступил в Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края в июле 2025 года, но уже в феврале 2026-го материалы передали в столицу по ходатайству представителей Google. Исковые требования истца сводятся к жестким санкциям: Олег Дерипаска требует полностью удалить резонансное расследование из открытого доступа, опубликовать официальное опровержение и взыскать с каждого из авторов, а также с корпорации Google по 10 тыс. рублей за каждый день неисполнения судебного решения. На фоне судебного процесса оба медиаресурса подверглись серьезному административному давлению со стороны государства: издания внесены в реестр иноагентов, а «Важные истории» дополнительно числятся в перечне нежелательных организаций. Полная изоляция судебного заседания от посторонних глаз оставляет вопросы о прозрачности процесса, переводя скандальное расследование в режим строгой секретности.