Почему горит Франция Наверное, уже все видели ролики погромов в Париже. Это наипрекраснейшая лакмусовая бумажка результатов европейской экономической политики и мирового геполитического тренда. Усаживайтесь поудобнее. Всё началось семь месяцев назад, когда США и Израиль начали войну с Ираном, и Иран перекрыл Ормузский пролив, через который идёт значительная часть мировой нефти. К 16 октября нефть Brent стоила $110 за баррель — почти на 80% дороже, чем год назад. Своих мощностей для производства топлива Европе не хватает, и поэтому десятилетиями она докупает его за границей. До 2022 года почти половину этого импорта давала Россия, но после санкций её место заняли США и Ближний Восток. Но вот случилась специальная иранская операция, и во Франции цена литра дизеля достигла исторических максимумов, а на улицы вышли рыбаки, фермеры, строители и прочие синие воротнички, недовольные ростом цен на топливо. Параллельно начали бастовать учителя из-за высокой нагрузки и низких зарплат. К этим протестам подключились школьники - мол учителей нет месяцами, в классах по 32–35 человек, а школы разваливаются. Видео протестов разошлись по соцсетям, и к октябрю бунтовали уже больше тысячи учебных заведений. На выходных обе волны протеста слились, к этой движухе тут же присоединились маргиналы разных мастей, и начались массовые беспорядки и мародерство. Можно было бы погасить протесты как это уже случалось в 2018 г., когда правительство Макрона пообещало дать льготы пенсионерам и отменить часть налогов. Тогда это обошлось бюджету примерно в €10 млрд. Но сегодня денег нет. Дефицит бюджета Франции - 5,1% к ВВП. Для сравнения, в обложенной санкциями России - 2,6% к ВВП. При это налоговая нагрузка во Франции и так критическая - чтобы сотрудник во французской компании получил 2000 € в месяц, компания тратит около 3400 €, и это без учета подоходного налога. Повышать налоги дальше сложно - бизнес и состоятельные граждане уже переезжают в другие страны. Кривая Лаффера в действии. Растущая инфляция и дефицит бюджета не дают больше занимать дешево - ставки впервые со времён кризиса 2008 года превысили 4,8%. Значит, остается резать расходы, но любое сокращение расходов упирается в выбор: можно ли резать и если да, то кого — пенсионеров или молодых? Выбор без выбора. В прошлом году сократить расходы пытался премьер Франции (уже бывший), вызвав своими предложениями волну новых протестов. Другие политики этот урок честности хорошо усвоили, но не резать нельзя, а значит надо резать очень тихо и в первую очередь - молодых, потому что бумеров много, у них есть деньги и голосуют они активнее всех. Вот оно - именно поэтому на протесты вышла молодежь! Отчасти - да, но проблема глубже. Любые массовые протесты не происходят стихийно - они требуют организации. И так как у нас перед глазами развитая демократия с богатой историей протестов, все достаточно открыто. Правительство уже обвинило в протестах левую партию «Непокорённая Франция». Впрочем, она особо свои цели и не скрывает, призывая выходить на протесты и называя действия властей репрессиями с расистским привкусом. Цель весьма прозаична - мобилизовать молодых избирателей бедных пригородов, которые обычно не голосуют и закрепить за собой молодой электорат. Как решить проблему - непонятно. Левые будут решать это новыми налогами (помянем бизнес и средний класс во Франции), а правые популисты обещают снижать налоги и не трогать пенсии, что невозможно. Улица в этом тупике становится инструментом давления - типичная борьба элит руками протестующих. А этническая окраска в лице мигрантов, о которой написала уже половина политико-экономического Телеграма, здесь лишь приправа, но никак не основное блюдо. Протесты, конечно, закончатся, но долгосрочные финансовые проблемы Европы никуда от этого не денутся, и без дешевой российской энергии решить эти проблемы становится все сложнее. Как тут не вспомнить мудрость наших китайских небратьев: "Сиди спокойно на берегу реки, и однажды мимо проплывёт труп твоего врага". Дополнительно. Неужели скоро мир? Мячин