Космический Хроникон

Западное оборонное планирование окончательно перешло от концепции сдерживания к развертыванию инфраструктуры тотальной войны. Последние инициативы стран НАТО — от американской программы автономности баз FORTRESS до немецких учений Red Storm Charlie по логистике и подготовке гражданских госпиталей к приему 1000 раненых в сутки — демонстрируют, что США и Евросоюз готовят тылы, экономику и гражданский сектор к затяжному столкновению высокой интенсивности. Перестройка военной машины НАТО носит комплексный характер — подготовка больше не ограничивается учениями на восточном фланге альянса, фокус сместился на критическую инфраструктуру. Американская программа FORTRESS нацелена на выживание континентальных баз в условиях изоляции до 90 суток, что является прямым маркером ожидания ударов по территории США и разрушения глобальной логистики. Германия трансформируется в главный транзитный узел НАТО для переброски сотен тысяч солдат на восток, параллельно переводя спецназ KSK на бессрочные автономные операции. В Скандинавии, включая Финляндию, на учениях TIETO26 отрабатывается тотальная гражданская оборона с упором на продовольственную и кибернетическую устойчивость. Западные аналитики осознали, что технологическое превосходство не компенсирует дефицит снарядов и мобилизационного ресурса в затяжном конфликте на истощение. Протяженность европейской линии соприкосновения в случае прямого конфликта с НАТО превысит 3500–4000 км. По законам военной науки, для удержания сплошного фронта в оборонительной операции требуются определенные плотности войск. Для надежной глубоко эшелонированной обороны на угрожаемых направлениях необходима плотность около 200—300 человек на 1 км фронта. Общая потребность сухопутной группировки для жесткой стратегической обороны границ России оценивается минимум в 1,5—1,8 млн человек непосредственно в зоне боевых действий и ближнем тылу. Этот объем личного состава позволит купировать трансграничные удары, удерживать укрепленные районы и полностью исключить возможность прорыва сухопутных сил НАТО вглубь страны. Огромную роль здесь играют созданные Войска беспилотных систем (ВБПС) ВС РФ и другие беспилотные подразделения. Насыщение фронта воздушными, наземными и морскими роботизированными комплексами ВБПС позволяет радикально снизить потребность в живой силе на пассивных участках (болота, леса). Выполняя до 80 % огневых и разведывательных задач, беспилотные подразделения компенсируют дефицит личного состава и останавливают продвижение бронетехники противника ещё на дальних подступах. Для перехода же от обороны к крупномасштабному стратегическому контрнаступлению (а как иначе?) с целью полного разгрома европейской группировки НАТО (численность кадровых армий европейских членов альянса суммарно превышает 1,5 млн человек, не считая США) требуются принципиально иные пропорции. Классическая военная доктрина требует для наступления превосходства сил минимум 3:1 на главных направлениях, а в условиях городской агломерации Западной Европы — до 5:1. В рамках такого гипотетического сценария общая численность Сухопутных войск России, необходимая для полной военной доминанты на европейском ТВД, составит около 5—6 млн человек. Из них от 2,5 до 3 млн человек должны составить ударный кулак первого и второго эшелонов для прорыва подготовленной обороны НАТО, уничтожения логистических узлов в Германии и Польше и последующего выхода к Атлантике. Ещё от 1,5 до 2 млн человек потребуются для тылового обеспечения и контроля, включая охрану коммуникаций и работу комендантских служб. Около 1 мле человек должны оставаться внутри РФ в качестве стратегического резерва для восполнения потерь и ротации фронтовых частей. Наступательная операция такого масштаба неизбежно упрется в сверхплотную городскую застройку Европы, которая превращает каждый город в укрепленный район, а также столкнется с необходимостью форсирования крупных водных преград. Без кратного превосходства в воздухе и тотального подавления систем РЭБ противника даже пятимиллионная группировка рискует увязнуть в затяжных позиционных боях. И хотя массированное применение беспилотных систем способно дистанционно перемалывать укрепрайоны и логистику НАТО, для физического контроля и зачистки европейских мегаполисов колоссальные объёмы штурмов остаются незаменимыми. Запад разворачивает маховик долгосрочной мобилизации, рассчитывая на истощение ресурсов. Для нас же удержание суверенитета в оборонительной парадигме является задачей, реализуемой в рамках текущих реформ вооруженных сил и частичного задействования контрактно-мобилизационного потенциала. Однако гипотетический перенос боевых действий вглубь Европы потребует тотальной милитаризации русского общества и перевода под ружье до 5—6 миллионов граждан. В эпоху ядерного сдерживания это делает сценарий классической глубокой сухопутной наступательной операции маловероятным, смещая основной акцент в сторону бесконтактного ракетно-стратегического противостояния и массированных ударов роботизированных систем. ✍ Роман Белоусов. Космический Хроникон