Как «латышский фашист» оказался у корней Большого террора в СССР Среди большевиков было много людей подлых, жестоких и беспринципных, но особое место занимает Роберт Индрикович Эйхе. Этнический латыш, борец с Российской империей, старый большевик и ленинец — верный Сталину, он высоко вознёсся после революции, а карьерная лестница в 1930 годы привела его на посты кандидата в Политбюро и первого секретаря Западно-Сибирского крайкома ВКП(б), самого важного и влиятельного крайкома в СССР. Эйхе выступал горячим поклонником коллективизации и индустриализации, при нём в Западной Сибири спущенные сверху планы по «раскулачиванию» постоянно пересматривались в сторону увеличения. Зафиксированы случаи, когда местные уполномоченные арестовывали середняков только за отказ вступить в колхоз. Впрочем, отвечать за «перегибы» пришлось не ему, а второму секретарю крайкома В.Кузнецову, пока сам Эйхе отлёживался в больнице с гнойным аппендицитом. Следом Эйхе выступил инициатором и ключевым руководителем антирусской «РОВСовской операции» в Западной Сибири, став членом первой внесудебной тройки НКВД, выступившей предшественником репрессивных троек, созданных по всему СССР по приказу №00447, ознаменовавшему масштабную «антикулацкую операцию». Фигурантами «РОВСовской операции» становились офицеры царской и белой армий, казачьи офицеры, бывшие дворяне, жандармы, купцы, эсеры, представители духовенства и интеллигенции. Чекистами было осуждено свыше 29 тысяч человек, из них более 24 тысяч — расстреляно. Казалось бы, дела красного латыша шли в гору. Но в апреле 1938 года Эйхе был обвинён в создании так называемой «латышской фашистской организации» и в шпионаже. Его долго и часто допрашивали и пытали по приказу Берии, предлагая выбирать между двумя ручками — обычной и рукоятью резиновой палки. Всё закончилось 4 февраля 1940 — былая гордость партии была расстреляна после закрытого суда. И само собой, Эйхе был реабилитирован Военной коллегией Верховного суда СССР в 1957 году. О чём эта вся эта история? Советская система при Сталине была невероятно жёсткой и требовала невероятной жёсткости и даже жестокости от людей во власти. Это не была демократическая или меритократическая система — для успеха нужно было быть на сто процентов верным делу коммунизма, состоять в партии, а ещё лучше — быть приближенным к Сталину. Но даже верные Хозяину порой сходили с орбиты и их постигала та судьба, которую они уготовали тысячам безвинных. Так с сильным опозданием, но всё-таки торжествовала справедливость — в виде поучительного урока.