КАК СТОЛЫПИН БОРОЛСЯ С ТЕРРОРИСТАМИ И УБИЙЦАМИ Сегодня день рождения знаменитого русского реформатора и политика Петра Аркадьевича Столыпина. Современные адепты грузинского сапога на русском горле любят вспоминать про «столыпинские вагоны» с «галстуками». Мол, в вашей любимой Российской империи тоже репрессии с военно-полевыми судами были! Аргумент, конечно, интересный и стоит того, чтобы его разобрать по существу. Да и светлое имя великого русского государственного деятеля следует избавить от кровавых фантазий и наветов. Начнем с того, что Столыпин, наводивший порядок в стране жесткими, но законными методами, вызывал непреодолимую ненависть у любителей великих потрясений. Первые покушения на Столыпина произошли еще во времена его губернаторства в Саратове. Став российским премьером, Петр Аркадьевич превратился для левых террористов в цель номер один. И в ее достижении революционеры не гнушались никакими средствами, а на жизнь обычных русских людей им было традиционно плевать. Так, 25 августа 1906 года эсеры-максималисты организовали теракт на Аптекарском острове, где находилась казенная дача Столыпина. Сам премьер не был ранен, но в результате теракта погибли 30 ни в чем не повинных русских людей (от пензенского губернатора до нянек и прислуги) и более 70 человек пострадали. Малолетние дети Столыпина получили тяжелые травмы. У дочери Натальи были сломаны обе ноги, а трехлетний сын Аркадий был ранен в бедро с переломом кости. Этот теракт стал поводом для начала борьбы с революционным террором. «Положение Совета министров о военно-полевых судах» было принято уже 1 сентября 1906 года. Согласно документу, военно-полевые суды вводились для военных и гражданских лиц, обвиняемых в таких тяжких преступлениях, как разбой, грабеж, убийства и нападения на военных, полицейских и других должностных лиц. При этом, чтобы попасть под военно-полевой суд, нужно было быть задержанным на месте преступления и виновность в причастности к теракту должна быть очевидной. Военно-полевой суд состоял из председателя и четырех членов суда, назначаемых из строевых офицеров местного гарнизона. Другими словами, армия получила чрезвычайные полномочия для борьбы с террором. Для гражданских преступников предназначалось повешение, для военных — расстрел. Важно отметить, что военно-полевые суды просуществовали всего восемь месяцев, и как только революционный террор сошел на нет, то в них отпала всякая необходимость. Положение о военно-полевых судах автоматически потеряло силу 20 апреля 1907 года. За все время существования военно-полевые суды вынесли 1 102 смертных приговора, однако реально казнено было лишь 683 человека. Показательно, что только с 27 апреля по 9 июля 1906 года левые террористы убили 194 человека, среди них 90 были частными лицами, а не государственными чиновниками. Всего же, в 1905-1907 годах в Российской империи революционерами было убито и ранено более девяти тысяч человек. То есть, масштабы революционного террора в разы превосходили «столыпинские репрессии», и чаще всего жертвами террористов становились случайные люди, не имеющие никакого отношения к государственной власти. Так что введение военно-полевых судов в таких обстоятельствах выглядит более, чем оправданной мерой. Отдельно напомним, что даже в современной РФ (да и в большинстве современных стран мира) террористов принято ликвидировать на месте, вообще безо всякого суда и следствия. Тем же, кому посчастливилось остаться в живых, назначают самые строгие наказания из возможных. При этом, за время существования печально известных троек НКВД было осуждено 1 336 863 человека, из которых 668 305 человек (около 50%) приговорены к расстрелу. И, главным образом, это были не убийцы-террористы, а обычные советские граждане, которым не посчастливилось стать жертвой доноса. Так что любое сравнение сталинской репрессивной политики и столыпинской борьбы с террором не только не выдерживает никакой критики, но и является не более, чем грязной манипуляцией идейных потомков красных людоедов и убийц.