«Зелёный» змий

Бычков и Никитин, покажите расчеты. В 2018 году вы их показывали Эгийн-Гол вытекает из монгольского озера Хубсугул и впадает в Селенгу. Монголия ставит на нём ГЭС на 315 МВт. Селенга даёт Байкалу почти половину притока, а плотина перераспределит его по сезонам: зимой воды станет больше, летом меньше. Летний минимум бьёт по мелководьям, дельте Селенги и нерестилищам. Поэтому Россия с 2016 года держит проект под вопросом, а ЮНЕСКО требует оценить его воздействие на Байкал как объект всемирного наследия. 16 октября Zogii со ссылкой на министра экологии Монголии Цэндийна Сандаг-Очира сообщило, что учёные двух стран подписали протокол, согласно которому российская сторона плотину на Эгийн-Голе поддерживает. Протокол не опубликован. Российская сторона за три дня не возразила. В Улан-Баторе это кино уже показывали. В мае 2016 года глава монгольского проекта Д. Одхуу после консультаций с российской делегацией объявил, что стороны договорились строить Эгийн-Гол. Посольство России опровергло, заявив, что протокол истолкован неверно, Россия лишь приняла позицию Монголии к сведению и без комплексной оценки с российскими учёными со стройкой не согласна. Там же посольство заверило, что Россией не движет корысть, и предложило альтернативы в виде долгосрочных поставок энергии, новых и модернизированных станций. Российскую часть нынешней оценки ведут академик Игорь Бычков, директор Института динамики систем и теории управления СО РАН, и доктор технических наук Вячеслав Никитин, завлабораторией гидроэнергетических и водохозяйственных проблем энергетики Института систем энергетики СО РАН. Лимнологический институт среди руководителей группы не назван. Оба уже высказывались. В апреле 2018 года на консультациях в Иркутске Бычков говорил, что по расчётам сток Селенги в Байкал может сократиться в многоводные годы в 3–5 раз, в маловодные – в 30–50. Альтернативами, по его словам, являются российская электроэнергия по ЛЭП и новые генерирующие мощности. Никитин тогда считал, что сильнее всего ударит ГЭС «Шурэн», а Эгийн-Гол – мягче. В августе 2026-го Бычков рассказал СМИ, что проект «получил поддержку на самом высоком уровне». Разрешать или запрещать учёные, по его словам, не берутся, их задача – выяснить силу воздействия. Первые совместные результаты обещали РАН в октябре. В октябре монгольский министр и объявил о поддержке. Первый вывод в пользу проекта вышел в «Вестнике РАН» в сентябре 2025-го: Тишков и Титова из Института географии РАН по итогам первого заседания группы оценили влияние на Байкал как минимальное. Опора – спутниковые индексы растительности. Полевые работы на Эгийн-Голе начались только в июле. Что изменилось за восемь лет, видно по повестке. В августе 2024-го Александр Козлов, министр природных ресурсов и одновременно глава российской части межправкомиссии, обсуждал в Улан-Баторе за одним столом российский проект модернизации ТЭЦ-3 и экспертную группу по Эгийн-Голу. В мае 2026-го монгольские депутаты требовали решать Эгийн-Гол в одном пакете с другими соглашениями с Россией. Профессор Уламбаяр напомнил, что пятую часть электроэнергии Монголия покупает у России, и сформулировал проще: если строить станцию вместе, Россия может пересмотреть экологическую позицию. Стройка тем временем идёт, мост через Селенгу стоит с весны 2025-го, а срок заключения учёных переехал с первой половины 2026 года на ноябрь. К Бычкову и Никитину есть вопросы. Интересно, подписывали ли они октябрьский протокол и что в нём. Подтверждают ли расчёты 2018 года про падение стока в маловодные годы в 30–50 раз или нашли в них ошибку. Какой ущерб Селенге и Байкалу группа считает допустимым, раз проект уже поддержан на самом высоком уровне.