Тем временем бдительные читатели напоминают, что ещё в мае 2025 года хлорпирифос получил новый международный статус: 12-я Конференция сторон Стокгольмской конвенции включила его в перечень стойких органических загрязнителей, подлежащих ликвидации. Однако в России вещество продолжает использоваться: собственного производства здесь нет, зато ежегодно ввозят около 850 тонн из Китая и Индии для выпуска пестицидов, в том числе комбинированных. Хлорпирифос — это фосфорорганический инсектицид широкого спектра действия. Он подавляет ацетилхолинэстеразу — фермент, необходимый для нормальной передачи нервных импульсов. Этот механизм характерен и для ряда боевых отравляющих веществ, включая зарин, зоман и табун. Сам хлорпирифос от этого химическим оружием не становится, но опасения токсикологов вполне объяснимы. Проблема не ограничивается острыми отравлениями. Исследования указывают на нейротоксические и репродуктивные эффекты, возможную генотоксичность и риски для развития детей, включая изучаемую связь с расстройствами аутистического спектра. Вещество способно сохраняться в окружающей среде, распространяться за пределы обработанных полей и накапливаться в живых организмах. Минсельхоз видит здесь и внешнеторговую угрозу: ряд крупных покупателей российского зерна уже запретил хлорпирифос. Ещё 15 сентября 2025 года министр Оксана Лут предложила отраслевым союзам изучить прекращение регистрации пестицидов, действующие вещества которых запрещены в странах-импортёрах, и подобрать аналоги. Итог переписки неизвестен, а закупки сырья и применение препаратов продолжаются. Одним из объяснений их востребованности называют дешевизну. Стоимость хлорпирифоса оценивается в 3–4 раза ниже стоимости альтернатив. Такая разница может поддерживать интерес российских производителей к импортному действующему веществу. Но экономический расчёт оставляет открытым вопрос о достаточности контроля производства и последствий для населения. Роспотребнадзор оснований для полного запрета не видит. Ведомство и его подведомственные организации, признавая опасные свойства хлорпирифоса, допускают продление регистрации препаратов на десять лет и расширение обработок против клещей на озимых культурах и свёкле. «Нуримет Экстра» и «Ципи Плюс» зарегистрированы до апреля 2027 года, «Сайрен» и «Сектор» — до 2034-го. Такая позиция санитарной службы требует объяснения с учётом признаваемых ею рисков. Вопрос касается также фипронила: оба вещества разрешены для обработки пшеницы в России, тогда как экспорт в Турцию, Иран, Саудовскую Аравию и Китай требует учитывать ограничения каждого рынка. Российский норматив содержания хлорпирифоса в пшенице — 0,5 мг/кг, на отдельных зарубежных рынках — 0,01 мг/кг. Разница — в 50 раз. Если условия ввоза запрещают саму обработку пестицидом, даже отсутствие обнаруживаемого остатка не гарантирует приёмку партии. Стокгольмская конвенция предусматривает прекращение производства и применения веществ из приложения А с установленными исключениями. Россия участвует в ней, но новые поправки принимает отдельно. Поэтому вопрос к отечественной практике остаётся вполне конкретным: как длительный допуск хлорпирифоса согласуется с данными о его опасности, поиском замены и требованиями покупателей российского зерна?