«Коммерсантъ–Weekend»: Одним из проявлений психоделической культуры, хлынувшей с Запада в СССР во время перестройки, стал повышенный интерес к природе, который наложился на советскую действительность. Дети «земляничных полей» встретились с юннатами и членами «Движения в защиту Байкала», что дало ни на что не похожий эффект, выраженный в том числе в творчестве «Гражданской обороны» и других летовских проектов. Экологический поворот СССР кураторы рифмуют с таким же поворотом самого Летова. В начале 2000-х, отыграв концерт в Донецке, он так ответил на вопрос журналиста, в каком воплощении мог бы вернуться на Землю после смерти: «Ой, во всяком случае, не человеком. Скорее всего — либо деревом, либо животным каким-нибудь. По возможности я хотел бы больше с человечеством дела не иметь вообще никогда». С одной стороны, зачарованность флорой и фауной была закономерным итогом эстетических и политических исканий 1980–1990-х (друг и биограф Летова Максим Семеляк выделял в его творчестве три периода: черный, красный и зеленый), с другой — возвращением к истокам. Артефакты из детства Летова говорят о том, что он был заядлым натуралистом, легко различавшим десятки видов бабочек и собиравшим собственные гербарии. Они и наполнили один из залов экспозиции, посвященный «зеленому» Летову — экоанархисту и борцу с модернистским взглядом на человека как на царя природы. Изучая выставочные артефакты, с большим пониманием начинаешь относиться к интернет-байкам о том, что «Летов не умер, а живет в тайге». В конце концов, он и сам говорил: «Я хожу ежедневно в лес, потому что в лесу гораздо лучше, уютнее, реальнее, чем на улицах, в жилищах. В лесу я себя чувствую дома, а на улицах — как медведь, как слон, как мышь, как гроб на колесиках». Игорь Летов родился в Омске в 1964-м. Среди прочего в этом году впервые по советскому радио зазвучала детская передача «КОАПП» (Комитет охраны авторских прав природы), ознаменовавшая новый этап в отношениях СССР и окружающей среды. Животные со всего мира — члены комитета — собирались вместе, чтобы запатентовать уникальные способности друг друга (эхолокация летучих мышей, прыжки кашалота на глубину), тем самым знакомя советских детей с элементарной бионикой и доказывая, что многие инженерные ноу-хау человека давно придумала сама природа. В разное время «КОАПП» представал в виде книги, телепередачи и анимационного сериала. Пространство выставки-сателлита на минус первом этаже устроено как школьный класс с доской и партами, на которых разложены артефакты, связанные с «КОАППом», а на стены выведена история передачи и контекст, ее породивший. Узнаваемые звери, нарисованные Владимиром Зуйковым (создатель Винни-Пуха) и Эдуардом Назаровым («Жил-был пес»), выглядят так, будто могли бы попасть на коллажи Летова. Кураторы не проводят прямой параллели между летовским «уходом в лес» и бионическим радиоликбезом, но предлагают еще один возможный способ, позволяющий наложить личный опыт художника на позднесоветскую действительность и массовую культуру и увидеть совпадающие кое в чем контуры.