На XI Восточном экономическом форуме прошла сессия «Первый ковш через год: может ли регулирование ускорить запуск проектов в недропользовании». Главный вопрос, который волнует и бизнес, и регуляторов: сколько времени нужно, чтобы после получения лицензии начать добычу? Озвученный ответ — от 6 до 8 лет на объектах без запасов и несколько меньше на уже разведанных месторождениях. Причина здесь не в законодательстве. «Напротив, наш режим недропользования — один из самых передовых и структурированных в мире», — подчеркнул Евгений Танин, директор департамента государственной политики и регулирования в области геологии и недропользования Минприроды России. Начиная с 2022 года, в отрасли проведена масштабная реформа, запущена цифровизация, а сроки ключевых процедур сокращены в разы: лицензирования — в три раза, со 120 до 43 рабочих дней; рассмотрения документации на геологоразведку — вдвое, с 65 до 29 дней; экспертизы запасов и согласования технических проектов — на треть, до 59 дней вместо 80 и до 21 рабочего дня вместо 30 соответственно. Но даже при идеальном регулировании остаются объективные геологические факторы. Сырьевая база становится сложнее: снижается содержание металла в руде, усложняются вещественный состав и строение рудных тел, вовлекаются нетрадиционные типы руд, повышается важность попутных компонентов, а вместе с этим усложняются технологические цепочки. Всё это требует времени на разведку, проектирование и опытно-промышленную отработку. Сегодня нагрузка на систему колоссальная: Роснедра курируют 24 тысячи лицензий, регионы — ещё 68 тысяч. За прошлый год ведомство обработало 5 тысяч заявок по «заявительному» принципу, 4,5 тысячи проектов на геологоразведку, более полутора тысяч материалов по запасам и около 700 технических проектов по твёрдым полезным ископаемым. При этом с 2022 года Роснедра работают по принципу «одного окна» — к традиционной проверке ограничений и запретов добавились вопросы, связанные с лесными и водными объектами, а также усилено внимание к позиции регионов. Главный вывод сессии: будущее — за параллельным сопровождением проектов. Вместо последовательной цепочки согласований нужен единый инвестиционный замысел, который государственные органы рассматривают комплексно. Экологические и природоохранные требования при этом полностью сохраняются. Но ускорение запуска — лишь часть задачи. Не менее важно, что будет добываться и во что перерабатываться, отметил Евгений Танин: — Сам по себе ковш руды не обеспечивает необходимый рост отечественной экономики. Только глубокая переработка обеспечит нашим предприятиям конкурентоспособность на мировом рынке, а также решит не менее важную задачу — воспитание кадровых компетенций. Именно поэтому, проектируя первый ковш, необходимо параллельно проектировать и глубокую переработку. Это создаёт добавленную стоимость, новые рабочие места и укрепляет технологический суверенитет страны. Важно не забывать и о проектировании последнего ковша, чтобы каждое производство обязательно завершалось рекультивацией нарушенных земель.