⁉️ Доклад директора по развитию экономики замкнутого цикла ППК «Российский экологический оператор» Игоря Забралова по утилизации шин выявляет не только системный дефицит инфраструктуры, но и серьёзные вопросы к качеству аналитики самого РЭО. Похоже, потеряв возможность регулярного общения со своим другом и экс-руководителем Денисом Буцаевым, товарищ Забралов окончательно заблудился в трёх ESG/ЭКГ-соснах. Итак, в Российской Федерации ежегодно образуется 1,1 млн тонн отходов резинотехнических изделий, тогда как в реестре утилизаторов числятся 28 предприятий совокупной мощностью 575 тыс. тонн. У шести из них лицензии приостановлены или отозваны. Однако сколько мощностей после этого реально остаётся действующими, в докладе не посчитано. Для директора департамента ЭЗЦ это особенно странный пробел. Вместо полноценного отраслевого баланса сопоставлены лишь объёмы образования отходов и паспортные показатели предприятий. Не отражены их реальная загрузка, фактические объёмы переработки, межрегиональные потоки и выпуск конечной продукции. Поэтому из доклада невозможно понять главное: сколько из 1,1 млн тонн отходов действительно проходит через легальную систему утилизации и что происходит с остальным объёмом. Особенно показателен Северо-Кавказский федеральный округ: ежегодно там образуется 68,4 тыс. тонн отходов, а мощностей по их утилизации в таблице не указано вообще. Но куда физически направляется этот объём — в другие регионы, на накопление или в иной контур обращения — из представленных материалов неясно. Столь же формально выглядит региональный и межрегиональный баланс по прочим субъектам РФ. Вопросы вызывает и указанное «оптимальное плечо транспортирования до 300 км». В показанной части доклада нет расчётов себестоимости перевозки, загрузки предприятий или экономики переработки, которые объясняли бы выбор именно этой дистанции. Поэтому заявленная «оптимальность» остаётся без видимого экономического обоснования. Важный недостаток многолетней работы Забралова в том, что профильный департамент РЭО представил статичную карту мощностей вместо сквозного материального баланса: образование — сбор — транспортировка — переработка — выпуск вторичного сырья — сбыт. Без такой цепочки невозможно оценить ни реальный дефицит инфраструктуры, ни потребность в новых предприятиях, ни эффективность уже существующих. Для руководителя департамента ЭЗЦ это уже не вопрос «красивости» отдельных слайдов, а серьёзная претензия к глубине аналитической работы. Если из представленного доклада нельзя проследить судьбу ежегодно образующихся 1,1 млн тонн отходов, то и выводы о дефиците и профиците мощностей неизбежно остаются «липовыми».