Минприроды начало жёстко перестраивать привычную схему работы мусорной отрасли после появления у реформы ТКО нового куратора — первого заместителя министра Джамбулата Хатуова. Только с его приходом стало заметно, что ППК «Российский экологический оператор» перестала ограничиваться презентациями, отчётами и красивыми цифрами и начала реально разбираться с тем, что происходит на местах. Показательный момент — еженедельные заседания по инциденту № 58 «Организация системы обращения с твёрдыми коммунальными отходами». Вместо традиционного ранее обсуждения успехов РЭО наконец-то раздают конкретные поручения: проверить контейнерные площадки, ликвидировать навалы, разобраться со сбоями вывоза отходов и подтвердить, что заявленная инфраструктура действительно существует. Так, самоубийственный доклад директора по развитию экономики замкнутого цикла РЭО Игоря Забралова обнажил проблему самой системы контроля. Госкомпания, которая должна была быть главным цифровым центром мусорной реформы, до сих пор не смогла обеспечить элементарную вещь — полную достоверность данных о состоянии контейнерной инфраструктуры. После представленной информации регионам пришлось поручать повторную инвентаризацию площадок с раздельным накоплением отходов. Получилась шокирующая ситуация, когда господин Забралов «сам себя высек»: годами собирались отчёты, формировались базы данных, демонстрировались показатели, однако при первой серьёзной проверке выяснилось, что часть сведений необходимо заново перепроверять «на земле». То есть вместо того, чтобы РЭО первым выявляло проблемы и заставляло регионы исправляться, Минприроды пришлось самому включаться в ручное управление. С появлением Джамбулата Хатуова подход изменился — акцент сместился с отчётности на фактический результат. И стал особенно заметен масштаб проблемы: раздельное накопление отходов внедрено только на 140 477 из 1 121 724 контейнерных площадок — примерно на каждой восьмой. И это главный вызов для РЭО: перестать быть оператором красивой статистики, на «отрисовку» которой тратятся миллиарды бюджетных рублей, — и стать реальным драйвером мусорной реформы.