👎 Минприроды Калининградской области устроило для федерального центра «потёмкинскую деревню»: проверяющим показали чистые контейнерные площадки, отсутствие навалов и отчитались о якобы «образцовом» состоянии системы обращения с ТКО. Однако за этой картинкой скрывается главный провал мусорной реформы: регион научился красиво чистить контейнеры, но так и не научился перерабатывать отходы. «Худшая из глав региональных Минприрод» Оксана Астахова хитро размахивает самым удобным для отчёта показателем — внешний порядок возле мусорных точек. 13 тысяч контейнерных площадок, около 4 тысяч мест накопления отходов в Калининграде, 200 единиц техники — эти цифры очень хорошо выглядят в презентации, которые полностью удовлетворяют таких же «мастеров фотошопа» из ППК «Российский экологический оператор». Но настоящая проверка мусорной реформы начинается не возле контейнера. Она начинается с вопроса: куда уезжает мусор после того, как машина закрывает кузов. И вот здесь праздничный отчёт госпожи Астаховой заканчивается. Калининградская область ежегодно производит около 500 тысяч тонн ТКО. Однако по данным самой региональной программы перехода к экономике замкнутого цикла, в 2025 году 99,8% отходов отправлялось на захоронение, а доля утилизации составляла всего 0,2%. То есть спустя годы мусорной реформы почти весь ТКО-поток региона по-прежнему заканчивается на полигонах. Пока чиновники отчитываются о новых контейнерах, регион фактически показывает федеральному центру фасад системы, за которым нет главного элемента — переработки. Цветные баки сами по себе не превращают отходы во вторсырьё. Для этого нужны сортировочные линии, реальные перерабатывающие предприятия, мощности утилизации и понятный маршрут движения каждой тонны. Но именно этого Калининградская область пока продемонстрировать не может. Разрыв между отчётностью и реальностью выглядит особенно заметно на фоне планов региона. Власти обещают к 2030 году создать мощности обработки 430 тысяч тонн отходов в год, мощности утилизации и обезвреживания — 140 тысяч тонн в год, а долю захоронения сократить до 50%. Возникает очевидный вопрос: если такая система будет создана только через много лет, что происходит с сотнями тысяч тонн отходов сегодня? Ответ простой: они продолжают уходить на свалки. После закрытия полигона в Круглово нагрузка легла на оставшиеся объекты, включая Барсуковку и Жаворонково. Региональная система остаётся зависимой от захоронения, а значит, любое увеличение объёма отходов напрямую усиливает давление на существующую, и без того переполненную инфраструктуру. Будем внимательно наблюдать за развитием событий…