Руководитель Федерального агентства по недропользованию Олег Казанов — в интервью РИА «Новости»: — Редкоземельные металлы сконцентрированы в Гренландии, Австралии, США, Китае и, конечно, в России. Здесь дело даже не в том, что где-то есть редкие земли, а где-то их нет. Они есть везде, но только в определённых регионах формируют экономически значимые концентрации. Сейчас в России мы занимаемся тем, что определяем, где в общем объёме редких земель преобладают те, которые востребованы промышленностью, — это металлы магнитной группы. Технологический уровень нашей экономики повышается, и спрос на редкие земли возрастает. Однако он неравномерен и концентрируется внутри группы магнитных редкоземельных металлов. Их около четырёх-пяти, включая самарий и диспрозий. У нас всё хорошо с запасами редкоземельных металлов, и когда говорят, что их у нас нет, это не так. У нас есть 28,5 миллиона тонн редких земель — этого более чем достаточно и для страны, и, если понадобится, для мира. Однако при колоссальной сырьевой базе редкоземельные металлы у нас относятся к дефицитным видам сырья, потому что пока отсутствует технология разделения полученного коллективного концентрата на отдельные металлы. Система переработки выстроена таким образом, что мы добываем сырьё, отправляем его в единственное место переработки — на Соликамский магниевый завод — и получаем порошок коллективных редких земель. Его мы экспортируем, а затем получаем обратно либо разделённые металлы, либо уже готовые изделия с их применением. В 2028 году, насколько я понимаю, работа над созданием собственной технологии разделения будет окончательно завершена, и мы приступим к выпуску уже отдельных редкоземельных металлов. Это большая работа, которую проводят наши технологические компании под флагом Соликамского магниевого завода.