Александр Панин, директор Центра геодемографии пространственного планирования МГУ: — Паводок в Дагестане нельзя объяснить только дождем. Дождь стал спусковым крючком. Но катастрофу формирует накопленный разрыв между географией и управлением. Горы не прощают ошибок. Первый слой проблемы связан с текущим состоянием природных регуляторов. Горные леса, почвы, естественные русла и водоотводы удерживают влагу и сглаживают пики стока. Ослабление этой системы ускоряет движение воды и повышает паводковые риски. Устойчивость больших территорий Предкавказья напрямую связана с состоянием горных гидрологических систем. Второй слой — реальная география, которая устроена сложнее административной карты. Вода не знает границ муниципалитетов, субъектов и округов, как и ведомственной ответственности. Она идет по бассейнам, водосборам, уклонам и ландшафтам. Подход к таким территориям должен точнее учитывать их природную связанность. Третий слой связан с тем, как мы планируем и строим. Именно этот слой превратил дождь в бедствие. Во многих горных и предгорных территориях градостроительная практика слабо учитывала природные риски. Генпланы слишком часто подстраиваются под текущий спрос, ливневая инфраструктура изнашивается и обслуживается слабо, вертикальная планировка дает сбои, застройка заходит в поймы, русла временных водотоков и к подножиям склонов. Любая стройка в горах меняет движение воды. Если допущены просчеты, вода в критический момент идет уже не по рельефу, а через улицы, дворы и дома.