«Зелёный» змий

⁉️ Источники, близкие к руководству АО «Соликамскбумпром», обеспокоены тем, что Кирилл Баранов — сын покойного основного акционера Виктора Баранова — анонсировал топ-менеджменту, будто бы рассматривает банкротство как основной сценарий дальнейших действий. Речь шла не о реструктуризации задолженности, не о финансовом оздоровлении и не о поиске компромиссов с кредиторами и акционерами, а именно о банкротстве как способе обнуления накопленных обязательств и последующего перераспределения активов. Намерен ли наёмный топ-менеджмент (президент «Соликамскбумпрома» Наталия Ступникова, председатель совета директоров Валерий Писоцкий и пр.) препятствовать гибели предприятия от рук новых владельцев-наследников? Или же управленцы, многие из которых работают долгие годы, будут «играть вальсы на палубе Титаника»? На этом фоне в узком кругу приглашённых из числа руководства комбината отметили 70-летие вдовы Виктора Баранова, которая сейчас основной акционер «Соликамскбумпрома». Юбилей стал поводом задуматься: с какими управленческими решениями к этой дате подошли наследники корпоративного контроля, включая 35-летнего Кирилла Баранова? Анализ цифр и топ-менеджерских приёмов в период 2011–2024 годов позволяет понять, в чьих руках фактически находится комбинат и от каких действий зависят будущее его работников и всех жителей Боровска. Ведь это предприятие — не просто бизнес, а основа местной экономики, требующая взвешенного и ответственного управления. Формально у «Соликамскбумпрома» есть все предпосылки для устойчивой работы. Производственный цикл замкнут: собственное лесосырьё, переработка древесины, выпуск целлюлозы и термомеханической массы, производство бумаги на БДМ, её реализация на экспорт и внутри страны. Используется собственная электроэнергия, частично — собственные пар и тепло. Это серьёзное конкурентное преимущество. Однако на протяжении многих лет сохраняются долги перед банками, поставщиками газа и подрядными организациями, обеспечивающими ремонты и обслуживание оборудования. Финансовая подушка безопасности для переживания кризисных периодов так и не была сформирована. Ведь с каждого экспортного контракта на поставку газетной бумаги комбинат перечисляет 2 % агентского вознаграждения в адрес московского ООО «Сопапэкс». Анализ его финансовой отчётности за последние годы показывает, что суммарный объём поступлений от «Соликамскбумпрома» составил 2 млрд 933 млн рублей. Кстати, а почему бы новым/старым акционерам Барановым не вернуть эти выведенные и припрятанные миллиарды в оборот компании для спасения от возможного банкротства? При этом «Сопапэкс» не является структурой самого комбината. В разные годы его участниками являлись Виктор и Кирилл Барановы и Дмитрий Кепп, который одновременно занимает должность директора ООО. Двое из ныне живущих участников входят в совет директоров «Соликамскбумпрома». С момента создания в 1996 году ООО «Сопапэкс» системно скупало акции у работников комбината. Фактически за деньги, формируемые хозяйственной деятельностью самого предприятия, приобретались акции в интересах семьи Барановых и Дмитрия Кеппа. В результате структура аккумулировала 25 % акций «Соликамскбумпрома». Таким образом, при Викторе Баранове была выстроена модель постоянного изъятия части выручки комбината в пользу аффилированной структуры. После его смерти схема не демонтирована и продолжает функционировать. Сын продолжил прежнюю практику, при этом дистанцировавшись от жизни Боровска и текущих задач предприятия. Циничный интерес Баранова-младшего, как утверждают компетентные источники, сосредоточен на скорейшей монетизации активов. В числе таких сценариев — банкротство предприятия, при котором наиболее ликвидные объекты, включая ТЭЦ, могут быть выведены из контура комбината и переданы в дальнейшую эксплуатацию уже новым собственникам. В момент, когда вдова Виктора Баранова — основной акционер «Соликамскбумпрома» — вступает в новый жизненный этап, будущее зависит от того, сохранится комбинат как единый производственный комплекс или же станет объектом разборок с трагическими последствиями для города и тысяч его жителей?