⁉️ Пока Михаил Мишустин утверждает концепцию содействия развитию добровольческой (волонтёрской) деятельности в России до 2030 года, в Москве, в приюте «Пушистый друг» в Малинках, происходит ровно противоположное — волонтёров последовательно и показательно выдавливают. В Троицком и Новомосковском административных округах была собрана некая «согласительная комиссия» при ГБУ «Управление нежилым фондом ТиНАО», о которой волонтёры узнали уже постфактум. Без уведомлений, без приглашений, без участия тех, кого эта комиссия фактически судила. По итогам этого междусобойчика сразу пяти волонтёрам отказали в продлении пропусков. Не за нарушение режима, не за инциденты, а под предлогом обвинений, которые никто не потрудился проверить всесторонне и публично. Ключевой вопиющий кейс — история с Юлией Степанской, которой в официальном письме, подписанном начальником отдела содержания безнадзорных животных Николаем Зотовым, вменили нанесение травмы собаке по кличке Доллар. При этом сама Степанская на заседании комиссии не присутствовала, свидетели происшествия не опрашивались, независимая ветеринарная экспертиза не проводилась, медицинские документы по собаке волонтёрам не предоставлены до сих пор. Вся конструкция обвинения держится исключительно на позиции сотрудников приюта и предположениях врача ветблока. Особый цинизм ситуации в том, что речь идёт о человеке, который больше десяти лет за свой счёт и в свои выходные ездит в приют, спасает животных, лечит их, забирает самых тяжёлых, тех, на кого сами сотрудники ставили крест, и доводит их до нормальной жизни в семье. Утверждать, что такой волонтёр внезапно решил покалечить собаку, — это либо откровенная профнепригодность при оценке ситуации, либо сознательное искажение фактов ради устранения неудобного человека. Ни для кого в приюте не секрет, что именно эти волонтёры последовательно задавали вопросы к работе ветслужбы и руководству, включая одиозную Наталью Сорокину — заместителя господина Зотова. И именно после этого появился формальный повод, комиссия без второй стороны и коллективное лишение пропусков. В таком виде «согласительная комиссия» превращается не в механизм урегулирования, а в инструмент административной расправы. Вся эта история происходит в округе, который находится под управлением префекта ТиНАО Дмитрия Набокина и, разумеется, в системе городской власти, возглавляемой мэром Москвы Сергеем Собяниным. Поэтому это уже не частный конфликт между волонтёрами и приютом, а вопрос к тому, как на практике в Москве реализуется государственная политика поддержки добровольчества. Когда волонтёров, работающих бесплатно и годами, можно лишить доступа по личной неприязни, сославшись на закрытую комиссию без процедуры, это бьёт не по людям. Это бьёт по животным, которых лишают общения, выгула и реального шанса уехать домой. И в этом смысле действия администрации приюта и подведомственного ГБУ прямо противоречат той самой концепции добровольчества, утверждённой на федеральном уровне. На словах волонтёр — опора системы. На практике — расходный материал, которого можно убрать без объяснений.