🟢 На прошлой неделе NGFS, международная сеть центральных банков и надзорных органов по экологизации финансовой системы, выпустила обновленное Руководство для надзорных органов. Документ этот примечателен тем, что увидел за климатической темой большие риски нашей среды обитания. А если среда обитания под давлением – экономика и устойчивость финансовой системы тоже. Главный сдвиг Руководства NGFS прописан уже названии. В 2020 году на титульном листе значились климатические и экологические риски, теперь — климатические и природные, причем климат переместился в частный случай природы. Бинго! Утрату биоразнообразия, деградацию почв и загрязнение вод NGFS предлагает рассматривать вместе с изменением климата, потому что засуха бьет сильнее там, где истощены водные экосистемы, а наводнения там, где разрушены природные барьеры. Раздельный взгляд на эти риски, по оценке NGFS, ведет к недооценке их масштаба. Вроде очевидные вещи, но они заходят в верхнеуровневые документы с большим трудом. Кстати, Руководство NGFS – это не столько рекомендации, сколько результаты опроса представителей центральных банков и минфинов почто 100 стран + надзорные кейсы из разных стран. Интересно, что природные риски в своей деятельности учитывают около 40% опрошенных регуляторов. Центробанк Бразилии, к примеру, оценивает природные риски кредитного портфеля по 5570 муниципалитетам. По-новому в Руководстве NGFS зазвучала и тема адаптации. Выход обновленного Руководства по климатическим и природным рискам NGFS чисто случайно совпал с периодом обсуждения проекта Основных направлений развития финансового рынка (ОНРФР) на ближайшие три года. Поэтому сопоставления просятся, тем более, что Банк России является членом NGFS с 2019 года. Климатический блок ОНРФР выстроен в той же логике, что и основная часть Руководства, но с некоторым креном. Климатические риски для России рассматриваются прежде всего как переходные, через сокращение внешнего спроса на энергоресурсы. А между тем физические климатические риски реализуются уже сейчас – деградация вечной мерзлоты на севере и опустынивание на юге создают прямые угрозы в экономике, и финансовым организациям придется это учитывать. То есть физические риски существенны, их надо учитывать, а заодно и учитывать влияние адаптационных мер. Однако направление климатической адаптации в ОНРФР даже не обозначено. При этом Национальный план адаптации до 2030 года фиксирует опустынивание и деградацию земель в четырех федеральных округах. Банк России указан в нем соисполнителем одного мероприятия – продвижения российских подходов к адаптации на международных площадках. То есть Банк России будет продвигать за рубежом наши подходы к адаптации, которая даже не обозначена в основных направлениях развития финансового рынка? Кстати, к концу 2027 года по тому же Национальному плану третьего этапа адаптации в России должен появиться национальный стандарт таксономии с рекомендациями для адаптационных проектов. А таксономия, как известно, первый шаг на финансовый рынок. Самое время подхватить эту тему со стороны мандата ЦБ и завести как нового направление в ОНРФР. То есть природные риски и адаптацию пора выводить на радар финансового регулятора, а их критерии в таксономию. P.S. Небольшое наблюдение со знаком вопроса к NGFS. Банк России в перечне членов сети значится в блоке Азии и Океании. Какая-то новая классификация? Возможно, все дело в климате... он меняется, и географическая навигация сбивается даже у NGFS. 📌 Подробнее – на платформе ИНФРАГРИН #NGFS #БанкРоссии #природныериски #климатическиериски #адаптация __________________________ 👒100 % Зеленого — телеграм-канал Светланы Бик, руководителя платформы ИНФРАГРИН, первого специализированного СМИ в России по вопросам устойчивого развития и зеленого финансирования