🚩 Дежурный взял большое интервью у руководителя исследовательской программы «Новая политическая роль постсоветских государств» и ведущего научного сотрудника Института международных исследований МГИМО МИД России, главного редактора журнала «Международная аналитика» Сергея Маркедонова. Часть 1 За 35 лет после распада СССР бывшие республики прошли разные траектории. Что до сих пор позволяет говорить о постсоветском пространстве, а что делает это понятие скорее географическим обозначением? За период с 1991 по 2026 гг. постсоветское пространство в том виде, в каком мы его знали на момент распада СССР и образования СНГ, не существует. Новые государственные образования находятся в непростых, а зачастую в откровенно враждебных отношениях и прежде всего с центром былой концентрации военной, экономической и политической мощи в России как правопреемнице СССР. У Грузии и Украины с Россией, Армении с Азербайджаном нет дипломатических отношений. Прибалтика, особенно после присоединения к ЕС и НАТО в 2004 году, говорит о себе как о государствах, ничего общего не имеющих с постсоветским пространством. Общее прошлое, связывавшее народы СССР, перестало играть роль объединяющего фактора. Напротив, как показали события на Украине, в Молдавии и в Закавказье, оно становится предметом споров и «войн памяти», которые не всегда ограничиваются академическим и журналистским форматом. Но это - одна сторона медали. Есть и другая. Наполеону Бонапарту обычно приписывают фразу «География - это судьба». Назовите мне любую точку земного шара, где всё застыло на века и нет никакой динамики. Разве Ближний Восток времён «холодной войны» - это тот же регион, что в 1990-е гг. или сегодня? Были времена, когда Израиль считал стратегическими союзниками Турцию и Иран, а «арабский мир» был коллективным врагом еврейского государства. Разве сегодня мы имеем дело с такими реалиями? Но мы же не говорим на этом основании, что Ближнего Востока не существует. Постсоветское пространство за 35 лет сильно фрагментировано политически и экономически. Сегодня сложно найти общее между Туркменистаном и Молдавией, Украиной и Белоруссией, Казахстаном и Арменией. Но, на мой взгляд, многие исследователи отождествляют феномен постсоветского пространства с уровнем интеграционных связей. И уж если таковые снижаются, разногласия превалируют, а конфликты определяют актуальную повестку, получается, что и некоего общего пространства нет. Однако надо видеть более важные вещи! Конфликты и противоречия, сформированные во времена СССР и в ходе его распада, не преодолены. До сих пор в отношениях между Россией и Прибалтикой довлеет проблема 1940 года. И это - не вопрос исключительно исторических штудий. Напомню, что процесс пограничного размежевания между Эстонией и РФ до сих пор не разрешён во многом из-за разных интерпретаций того, что случилось 86 лет назад. Что это было - «оккупация» или присоединение одного государства к другому? Казалось бы, Грузия и Россия - соседи, их взаимосвязь существует поверх всех статусных споров, и сам Бог велит взаимодействовать (об этом просто вопиёт вся история с эксплуатацией Ингури-ГЭС). Но проблемы Абхазии и Южной Осетии остаются по-прежнему «красными линиями» для Москвы и Тбилиси. Вопрос «чей Крым?» до сих пор не просто фигура речи, а часть фундаментального идентитарного спора. Таким образом, перефразируя классика, «советские счета ещё не оплачены». Пока это состояние не преодолено, не завершён транзит от СССР к новой реальности. Формально-юридически советского государства уже не существует, и дважды в одну реку не войти. Но с последствиями распада мы продолжаем иметь дело. И постсоветское пространство остаётся полем незавершённого перехода. Во многом наши страны объединяет обращение к прошлому и поиски путей выхода. Рецепты такого выхода и, если угодно, маршруты и карты разные. Но пока выход не найден и не выработана новая повестка, постсоветское пространство будет жить. Даже если страны-соседи будут искать союзников на стороне, а конфликты не будут урегулированы. Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 @CIS91