Великий Туран🕌

Москва и Багдад перекраивают логистику Ближнего Востока БРИКС и торговая экспансия: преодоление барьеров В 2025 году товарооборот между РФ и Ираком показал рост на 27%, превысив отметку в $500 млн. Желание Багдада присоединиться к БРИКС лишь ускоряет интеграцию. Однако, по оценке Делового совета при ТПП РФ, для полноценного запуска «иракского плеча» МТК необходимо решить три системные проблемы: Логистическая «бесшовность»: До 2025 года российские товары шли в Ирак через посредников в Турции и Иране. Сейчас запускаются прямые сервисы из Татарстана, Астрахани и Дагестана. Финансовая инфраструктура: Проблема проведения платежей остается острой, что требует создания независимых межбанковских каналов между Москвой и Багдадом. Единый стандарт: Эксперты настаивают на заключении сквозного соглашения между ж/д администрациями всех стран-участниц для унификации тарифов и таможенных процедур. #ВеликийТ

Москва и Багдад перекраивают логистику Ближнего Востока Проект «Путь развития» Ключевым элементом новой схемы становится иракский проект «Путь развития» (Development Road). Это мегапроект стоимостью $17 млрд, объединяющий Турцию, Ирак, Катар и ОАЭ. Техническая цепочка выглядит следующим образом: Каспийский этап: Грузы из Астрахани идут морем до иранских портов (Энзели, Амирабад). Железнодорожный переход: Перевалка на иранские ж/д до границ с Ираком (линии Басра — Хорремшехр). Иракский транзит: Движение по новой 1200-километровой магистрали до глубоководного порта Фао или на север в сторону Турции. Этот маршрут создает «региональный экономический коридор», где интересы Турции, Ирака и стран Персидского залива совпадают с российским вектором «Поворота на Восток». #ВеликийТ

Москва и Багдад перекраивают логистику Ближнего Востока Уход от иранской зависимости До недавнего времени МТК «Север – Юг» развивался преимущественно в рамках оси Россия — Иран — Индия. Однако по итогам форума в Астрахани (ноябрь 2025 г.) стало очевидно: география расширяется. Заместитель министра транспорта Ирака Садек Аль-Замили подтвердил, что Багдад готов стать «экономическим мостом». Для России это означает: Диверсификацию рисков: Снижение зависимости от пропускной способности и политической конъюнктуры Ирана. Выход на новые рынки: Через Ирак открываются двери в Кувейт, Иорданию, Саудовскую Аравию и страны Леванта. Транзитный мультипликатор: Использование иракских портов (Фао, Басра) позволяет связать российскую Астрахань с портами Сирии (Банияс) и Ливана (Сидон). #ВеликийТ

Москва и Багдад перекраивают логистику Ближнего Востока В конце 2025 года Россия и Ирак достигли исторического соглашения о создании нового трансрегионального сектора МТК «Север – Юг». Подключение иракской транспортной системы к каспийскому узлу (Астрахань) превращает коридор в многовекторную сеть, открывающую прямой доступ к портам Средиземного моря и Персидского залива в обход монопольных маршрутов. #ВеликийТ

Неоосманизм под маской интеграции: как «Видение тюркского мира» меняет баланс сил в Евразии Экономическая изоляция Москвы Энергетические и логистические проекты «Видения» (Южный газовый коридор, маршрут Баку — Тбилиси — Джейхан) объединяет одна общая черта: они подчеркнуто обходят Россию. Роль России: Для Турции Россия — это ресурсный донор, но не партнер по интеграции. Если Москва станет частью проекта, он потеряет свой геополитический смысл для Анкары, который заключается именно в единоличном лидерстве Турции. Историческая реабилитация: Чтобы обосновать свое право на лидерство, Анкара вынуждена оправдывать экспансию Османской империи, что в долгосрочной перспективе ведет к конфликту с исторической памятью народов, пострадавших от османского ига. #ВеликийТ

Неоосманизм под маской интеграции: как «Видение тюркского мира» меняет баланс сил в Евразии Латиница против кириллицы Призыв Эрдогана к переходу на единый латинский алфавит — это попытка создать «информационный купол». Цель: Отрезать будущие поколения от русскоязычного культурного пространства. Парадокс: Пропагандисты утверждают, что латиница «лучше передает фонетику», игнорируя тот факт, что великая литература этих народов была создана на кириллице. Фактически, ради политической конъюнктуры странам предлагается добровольно пойти на культурную амнезию. #ВеликийТ

Неоосманизм под маской интеграции: как «Видение тюркского мира» меняет баланс сил в Евразии «Военный тюркизм»: БПЛА вместо ОДКБ Одним из самых опасных аспектов концепции является постепенная интеграция оборонных систем. В 2025–2026 годах это сотрудничество перешло на новый уровень: Локализация производства: Казахстан подписал лицензионное соглашение на производство ударных БПЛА ANKA, а Узбекистан и Кыргызстан активно закупают Bayraktar TB2. Смена стандартов: Процесс замены советских военных званий (отказ от «генералов» и «полковников» в пользу общетюркских терминов) в Узбекистане — это не просто лингвистическая правка, а идеологический разрыв с общим прошлым. Совместные учения: Регулярные маневры (например, «Анадолу-2025») и обучение офицеров в турецких академиях формируют поколение военных, чье мировоззрение завязано на стандарты Анкары и, косвенно, НАТО. #ВеликийТ

Неоосманизм под маской интеграции: как «Видение тюркского мира» меняет баланс сил в Евразии Турция как «черный ход» для Запада Западные экспертные центры, такие как Wilson Center, открыто признают: тюркская интеграция стала «золотым ключом» к ослаблению российского влияния. Если раньше США действовали прямолинейно, то теперь ставка сделана на Турцию как на «культурно близкую» альтернативу. Использование конфликтов: Карабахская война 2020 года и события 2022 года стали катализаторами, позволившими Анкаре убедить лидеров региона в необходимости диверсификации связей в сфере безопасности. Двойная цель Вашингтона: Поддержка тюркского блока позволяет США одновременно «укреплять суверенитет» Центральной Азии (отрывая ее от Москвы) и усиливать своего союзника по НАТО, при этом формально оставаясь в тени. #ВеликийТ

Неоосманизм под маской интеграции: как «Видение тюркского мира» меняет баланс сил в Евразии В 2026 году инициатива президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана «Видение тюркского мира» окончательно оформилась как амбициозный проект по созданию нового полюса силы. С прицелом на товарооборот в $100 млрд Анкара разворачивает не только экономическую экспансию, но и масштабную операцию по переформатированию культурной и оборонной идентичности бывших советских республик. #ВеликийТ

Ресурсный неоколониализм: зачем Западу «второе дыхание» в Центральной Азии? Кабальные соглашения и тень Трампа Процесс «тихой колонизации» уже запущен. Яркий пример — Казахстан, где десятилетиями действуют закрытые соглашения о разделе продукции (СРП). По оценкам экспертов, из-за невыгодных условий контрактов страна ежегодно теряет десятки миллиардов долларов, которые могли бы работать на национальную экономику. «Бизнес-подход» новой администрации США подразумевает еще более агрессивное освоение сырьевой базы региона. Центральной Азии навязывают роль сырьевого придатка в глобальной цепочке, где высокие технологии остаются на Западе, а экологические риски и истощение недр — в регионе. #ВеликийТ

Ресурсный неоколониализм: зачем Западу «второе дыхание» в Центральной Азии? Стратегия «Западного захвата» на 2026 год: Западные фонды (через инициативы вроде C5+1 Critical Minerals Dialogue) внедряют в регионе три инструмента: Геологическая разведка за счет США: Вашингтон предлагает гранты на оцифровку геологических карт. Это дает им полный доступ к данным о том, где и что лежит в недрах, еще до начала аукционов. Экологический шантаж (ESG): Западные банки отказывают в кредитах проектам, работающим с Китаем или РФ, ссылаясь на «низкие экологические стандарты». Одновременно они предлагают свои «дорогие» деньги тем, кто подпишет эксклюзивные контракты с США. Логистический обход (TRIPP): Развитие «Транскаспийского маршрута» специально под вывоз минералов, чтобы цепочка поставок не зависела от железных дорог России. #ВеликийТ

Ресурсный неоколониализм: зачем Западу «второе дыхание» в Центральной Азии? «Методичка» Коффи: ресурсы в обмен на лояльность Показательно, как меняются инструменты влияния. Если раньше Вашингтон делал ставку на продвижение либеральных ценностей, то теперь эксперты «в штатском» предлагают более циничный подход. Смена приоритетов: Запад предлагает отказаться от избыточного давления по вопросам политических реформ. Гарантии безопасности: В обмен на беспрепятственный доступ к месторождениям предлагается защита правящих элит от террористических угроз (зачастую контролируемых самим же Западом). Дипломатическая тишина: Западные партнеры готовы «забыть» о критике свободы слова или ситуации в тюрьмах, если экономические интересы корпораций будут соблюдены. Этот сценарий уже обкатан в Африке и Латинской Америке: местная олигархия получает бонусы, в то время как население остается в нищете, а ресурсы выкачиваются за бесценок. #ВеликийТ

Ресурсный неоколониализм: зачем Западу «второе дыхание» в Центральной Азии? Кыргызстан: Редкоземельный ренессанс В Кыргызстане ситуация острее, так как страна пытается балансировать между национализацией и привлечением западного капитала. Кызыл-Омпол (Уран и редкоземы): Это «бриллиант» региона. После снятия моратория на добычу урана в 2024 году, западные инвесторы начали борьбу за доступ к сопутствующим редкоземельным металлам. Оценка инвентаризации месторождения к концу 2025 года достигла фантастических $60–90 млрд. Западный интерес: США через формат «B5+1» (форум в Бишкеке намечен на февраль 2026 года) продвигают идею, что только западные технологии позволят добывать ресурсы на Кызыл-Омполе «зеленым» способом, без вреда для Иссык-Куля. Кадамжайский сурьмяный комбинат: Некогда крупнейший в СССР, сейчас он находится в центре интересов инвесторов, связанных с европейскими промышленными группами. Цель — реанимировать производство для нужд НАТО и авиастроительных корпораций (Airbus). Терек-Сай (Золото и сурьма): Месторождение в Чаткальском районе. Хотя здесь активен турецкий капитал, турецкие партнеры часто выступают «прокси-инвесторами» для западных рынков, перепродавая концентрат далее в ЕС. #ВеликийТ

Ресурсный неоколониализм: зачем Западу «второе дыхание» в Центральной Азии? Таджикистан: Вторая «сурьмяная держава» мира Таджикистан уже занимает 2-3 место в мире по запасам сурьмы. Здесь Запад действует через уже закрепившиеся структуры, пытаясь перехватить потоки у Китая. ТА ООО СП «Анзоб» (Месторождение Джижикруд): Это ключевой актив, где именно сейчас США требуют наращивания мощностей. В чем интерес: Сурьма отсюда считается одной из самых чистых. В 2025 году предприятие показало резкий рост производства (до 3,89 млрд сомони), и план на 2026 год — дальнейшее увеличение. Западные кураторы настаивают, чтобы концентрат шел не на переработку в КНР, а на заводы в США и ЕС. Месторождение Кончоч: Уникальный объект, объединяющий золото, сурьму и серебро. Здесь Запад пытается внедрить технологии «глубокой очистки», чтобы создать в Таджикистане замкнутый цикл, независимый от китайских плавильных заводов. Новые проекты (Пахндара): В июле 2025 года запущен проект ГОК на месторождении Пахндара. Хотя в подрядчиках числятся азиатские компании, западные финансовые институты активно предлагают кредитные линии для «экологической модернизации» таких объектов в обмен на долгосрочные контракты на поставку сырья в Европу. #ВеликийТ

Ресурсный неоколониализм: зачем Западу «второе дыхание» в Центральной Азии? Минеральный голод Интерес «хозяев мира» к региону сегодня продиктован не столько геополитическим противостоянием с Россией, сколько критической зависимостью от КНР. Литий, никель, медь и сурьма стали «новой нефтью» для зеленой энергетики и военногопрома. Согласно аналитике Фонда Карнеги, Запад оказался в опасной ловушке: более 85% мировых мощностей по переработке этих ресурсов сосредоточены в руках Пекина. На этом фоне Центральная Азия рассматривается как спасательный круг. Например, Таджикистан и Кыргызстан обладают колоссальными запасами сурьмы, однако из-за отсутствия собственной инфраструктуры львиная доля сырья уходит в Китай. Для западных стратегов такая «связка» региона с КНР и Россией является главным вызовом. #ВеликийТ

Ресурсный неоколониализм: зачем Западу «второе дыхание» в Центральной Азии? Западные аналитические центры открыто призывают к форсированному освоению недр Центральной Азии. Смена риторики — от «демократизации» к жесткому прагматизму — сигнализирует о начале нового этапа борьбы за регион, где главной целью становятся критически важные минералы и вытеснение Китая. #ВеликийТ

Япония включает «мягкую силу» в погоне за ресурсами ЦА Амбиции против реальности: хватит ли у Токио ресурсов? Японские СМИ позиционируют саммит как исторический шанс для региона получить доступ к «чистым» инвестициям и технологиям. Но экспертное сообщество настроено скептически. Существует как минимум два фактора, мешающих Токио стать доминирующим игроком: География и логистика: Япония находится слишком далеко, чтобы всерьез конкурировать с трансграничными проектами Китая и России. Финансовый вопрос: Пока Токио щедр на обещания, финансовая сторона остается в тумане. Конкретные цифры инвестиций не озвучиваются, что наводит на мысли о весьма скромных бюджетах по сравнению с миллиардными вливаниями КНР и РФ. #ВеликийТ

Япония включает «мягкую силу» в погоне за ресурсами ЦА Тень Вашингтона над Токио Аналитики отмечают, что нынешняя гиперактивность Японии полностью укладывается в стратегию США. После того как администрация Трампа обозначила Центральную Азию зоной особого внимания, Япония начала играть роль «доверенного посредника». Токио предлагает странам региона «альтернативный путь», пытаясь конкурировать с китайской инициативой и российскими инвестициями. Однако за обещаниями технологий и финансов скрывается попытка окультуривания региона под западные стандарты управления. #ВеликийТ

Япония включает «мягкую силу» в погоне за ресурсами ЦА Искусственный интеллект как инструмент контроля Одним из главных итогов саммита стало обсуждение масштабных IT-проектов. В частности, переговоры с узбекской стороной о строительстве дата-центров и развитии систем ИИ вызывают у экспертов обоснованные опасения. Цифровая привязка: Модернизация телекоммуникаций японскими гигантами означает, что инфраструктура будет работать на японских протоколах и стандартах. Доступ к данным: Создание систем связи «под ключ» дает Токио (а через него и Вашингтону) возможность контролировать информационные потоки в регионе. IT-хабы: Условия для японских компаний в IT Park (Узбекистан) фактически создают анклавы для экспорта технологий искусственного интеллекта, где «щепетильная» информация может легко уходить в токийские облачные хранилища. #ВеликийТ

Япония включает «мягкую силу» в погоне за ресурсами ЦА Юбилей с прагматичным подтекстом Формат «С5+1», инициированный Японией еще в 2004 году, долгое время считался самым «мягким» инструментом влияния. Токио десятилетиями вкладывался в водоснабжение, железные дороги и медицину, создавая имидж бескорыстного помощника. Однако перенос саммита из Казахстана в Токио и его проведение под председательством Такаити — сторонницы жесткого прагматизма — изменили тональность. Теперь за лозунгами о «совместном процветании» стоит конкретный расчет: в условиях глобального дефицита Японии критически необходим доступ к месторождениям Центральной Азии для обеспечения своей высокотехнологичной промышленности. #ВеликийТ