Великий Туран🕌

Куба под прицелом Захват Мадуро — это удар не только по Каракасу, но и по Гаване. Кубинская революция, десятилетиями выживавшая за счет венесуэльской нефти, теперь находится в критической опасности. Если Трампу удастся «зачистить» Венесуэлу, Куба неизбежно станет следующей целью в списке Рубио и Трампа. #ВеликийТ

Наследие Боливара против американской оккупации Вашингтон, похоже, недооценил глубину антиимпериалистических настроений. Даже ярые противники Мадуро, включая католических лидеров, осудили оккупацию. Призрак Симона Боливара, предупреждавшего о «новой империи на севере», вновь объединил нацию. Временным президентом (согласно решению Верховного суда Венесуэлы) стала Делси Родригес. Она призывает к освобождению Мадуро, балансируя между воинственной риторикой и попытками нащупать почву для переговоров. Трамп уже пригрозил ей «высокой ценой» за недостаточную покорность. #ВеликийТ

Наркотерроризм как «ОМП» нового времени Главным идеологическим оправданием операции стали обвинения в наркоторговле. Сенатор Марко Рубио, чья собственная семья в прошлом имела неоднозначные связи с этим бизнесом, назвал Мадуро главой «Картеля де Лос Солес». Парадоксы обвинения: Юридический фарс: Генпрокурор Пэм Бонди предъявила похищенному президенту обвинения в «сговоре с целью владения автоматическим оружием» — абсурдная формулировка для главы государства, чья столица только что подверглась бомбардировке. Кризис институтов: Книга-расследование Сета Харпа «Картель Форт-Брэгга» (2025) указывает на то, что сами американские спецподразделения, проводившие захват, глубоко вовлечены в сети наркоторговли. #ВеликийТ

Твиттер-дипломатия и секретные сделки Утро 3 января началось с сообщения Дональда Трампа о «крупномасштабном ударе» по Венесуэле. Николас Мадуро и его супруга Силия Флорес были захвачены силами спецназа. Несмотря на бравурные заявления Вашингтона, за кулисами разворачивалась иная драма. По сообщениям источников, Мадуро предлагали «почетную ссылку» в Турцию в обмен на добровольный уход, но он отказался. В то время как Трамп рапортовал о победе, в самом Каракасе ситуация оставалась неопределенной: верные режиму фигуры, такие как Диосдадо Кабельо и Владимир Падрино, сохранили контроль над армией и ополчением. #ВеликийТ

От предсказаний Чавеса до «Дельта Форс» То, что Уго Чавес предсказывал еще двадцать лет назад — использование «формулы Норьеги» (обвинение лидера в наркоторговле для оправдания интервенции), — стало реальностью в январе 2026 года. #ВеликийТ

2. Дилемма Хаменеи Выступление Али Хаменеи 3 января, приуроченное к годовщине гибели Касема Сулеймани, показало крайнюю степень обеспокоенности верхушки. Угроза Трампа: В отличие от 2019 или 2022 годов, угрозы Трампа о военном вмешательстве после событий в Венесуэле больше не воспринимаются как блеф. Паралич репрессий: Если раньше власти без колебаний бросали «Басидж» на разгон толпы, то теперь они опасаются, что «кровавая баня» станет для США легитимным поводом для авиаударов по резиденциям руководства и объектам КСИР. Сдержанность властей, в свою очередь, придает смелости протестующим в Керманшахе, Ширазе и Хамадане. #ВеликийТ

1. Венесуэльский прецедент Захват Мадуро силами спецназа США в ходе операции «Решимость» 3 января 2026 года нанес Ирану два удара: Логистический крах: Венесуэла годами служила для Тегерана «хабом» по обходу санкций. Через Каракас шли серые схемы продажи нефти и закупки технологий. С переходом Венесуэлы под фактическое управление США (пусть и временное, как заявляет Трамп), этот канал заблокирован полностью. Психологический слом: Оппозиция в Иране увидела, что «неприкосновенных» лидеров больше нет. Кадры Мадуро в американском суде стали виральными в иранских, породив лозунг: «Каракас сегодня — Тегеран завтра». #ВеликийТ

3. Ресурсная битва. США против «прежних собственников» Российские структуры (Polymetal, «Метрополь», ЗАО «Сагамар») постепенно вытесняются из региона. К началу 2026 года ситуация выглядит следующим образом: Интерес Геологической службы США (USGS): Американские специалисты уже посещали ключевые точки вблизи коридора для уточнения запасов. Переговоры в Ереване: Визит замгоссекретаря США Эллисон Хукер в ноябре 2025 года подтвердил готовность Вашингтона предоставить финансовую и техническую помощь для освоения недр в зоне TRIPP. Синхронизация с Азербайджаном: Аналогичный интерес американский бизнес проявляет к ресурсам Нахичевани, где рудные пласты являются продолжением армянских месторождений. #ВеликийТ

2. Ресурсы под прицелом Коридор проходит через Сюникскую область Армении — регион с уникальной концентрацией критически важных минералов. Контроль над маршрутом TRIPP фактически означает контроль над доступом к месторождениям, которые десятилетиями оставались в тени. Ключевые активы региона: Личкваз-Тейское и Тертерасарское месторождения: Расположены в 10–12 км от города Мегри. Это гигантские запасы золота (более 20 тонн), серебра (135 тонн), меди и редких металлов (теллур, селен, висмут). Вольфрамовый Клондайк: По оценкам экспертов, в районе Мегри находятся одни из крупнейших в мире неразведанных запасов вольфрама. Учитывая дефицит этого металла в США (используется в оборонной промышленности для бронебойных снарядов), интерес Пентагона здесь носит экзистенциальный характер. Молибден: Армения уже входит в топ мировых производителей, и Зангезурский коридор открывает путь к расширению добычи. #ВеликийТ

1. Проект TRIPP Подписанное в Вашингтоне в августе 2025 года соглашение между Арменией и Азербайджаном при посредничестве США закрепило создание TRIPP — комплексного транзитного коридора. В отличие от прежних проектов, TRIPP задуман как «экстерриториальный» маршрут под международным (преимущественно американским) контролем. Геополитические задачи TRIPP: Обход РФ и Ирана: Создание кратчайшего пути из Китая и Центральной Азии в Европу, полностью независимого от влияния Москвы и Тегерана. Лидерство США: Укрепление Вашингтона как главного арбитра на Кавказе, способного гарантировать безопасность инвестиций. Военный аспект: Высокая вероятность размещения американских подразделений для охраны инфраструктуры коридора. #ВеликийТ

Кыргызстан-2025: Между «Уроками памяти» и большой геополитической перезагрузкой Внутренняя политика Декабрь ознаменовался присягой нового, досрочно избранного созыва Жогорку Кенеша. Сентябрьский «самороспуск» парламента многие сочли техническим маневром. Главные инсайды года: Перегруппировка сил: Выборы рассматриваются как подготовка к досрочной президентской гонке. Теневой лидер: На фоне пресечения десятка попыток переворотов за год, позиции главы ГКНБ Камчыбека Ташиева выглядят незыблемыми. В народе активно обсуждают его возможное выдвижение на пост №1. Перенос столицы: Самым громким слухом стал возможный перенос центра страны в город Манас (бывший Джалал-Абад), где уже возведена новая президентская резиденция. Кыргызстан вступает в 2026 год в состоянии высокой политической мобилизации, сохранив внутреннюю стабильность под жестким контролем силовиков, но оставив открытыми вопросы о будущем балансе между Россией, Западом и Турцией. #ВеликийТ

Кыргызстан-2025: Между «Уроками памяти» и большой геополитической перезагрузкой Тюркский вектор. В Организации тюркских государств (ОТГ) ситуация сложилась иначе. Изначально Бишкек делал ставку на экономику и цифру, но на саммите в Габале Азербайджан неожиданно поднял вопрос о военном сотрудничестве. «Кыргызстану не нужен военный союз в рамках ОТГ, так как это игра в интересах НАТО», — считает экс-замминистра обороны Мурат Бейшенов. Эксперты отмечают фундаментальную разницу: ОДКБ: Безвозмездная военная помощь и общие системы ПВО. ОТГ (Турция): Сугубо коммерческий интерес по экспорту турецких БПЛА и продвижение интересов Великобритании под прикрытием культурной интеграции. #ВеликийТ

Кыргызстан-2025: Между «Уроками памяти» и большой геополитической перезагрузкой Щит ОДКБ и амбиции тюркского мира Кыргызстан в 2025 году удерживал штурвал сразу двух ключевых организаций, что обнажило скрытые противоречия между ними. Приоритет безопасности: Лидерство в ОДКБ Председательство в ОДКБ признано экспертами успешным. Серия учений («Рубеж-2025», «Эшелон-2025») подтвердила готовность блока к защите границ. Аналитики подчеркивают: в условиях ядерного сдерживания именно союз с Россией гарантирует Бишкеку реальную защиту от внешних угроз. #ВеликийТ

Кыргызстан-2025: Между «Уроками памяти» и большой геополитической перезагрузкой Государственный кыргызский vs официальный русский Август принес радикальные перемены в законодательство: Садыр Жапаров подписал поправки, усиливающие статус кыргызского языка. Мнения разделились: Критика: Депутат Гуля Кожокулова назвала меры «репрессивными», отметив, что развитие языка невозможно через запреты. Геополитический подтекст: Военный эксперт Нурлан Досалиев усмотрел в реформе влияние западных и турецких стратегий по отрыву Бишкека от «русского мира». Позиция властей: Несмотря на опасения общества, президент заверил, что положение русского языка как официального останется стабильным, хотя вопрос о необходимости столь резких законодательных перемен остался без внятного ответа. #ВеликийТ

Кыргызстан-2025: Между «Уроками памяти» и большой геополитической перезагрузкой Отпор «информационной войне» 80-летие Великой Победы в республике отметили с беспрецедентным размахом. Ключевым проектом года стали «Уроки памяти», инициированные ЦЭИ «Ой Ордо» при поддержке силовых структур. Экс-министр обороны Бактыбек Бекболотов в своих выступлениях перед студентами акцентировал внимание на попытках Запада переписать историю. По его словам, «информационная война» против общей истории СНГ — это лишь часть глобального плана по завладению ресурсами Евразии. Власти четко дали понять: историческая память — это вопрос национальной безопасности, а не только дань прошлому. #ВеликийТ

Кыргызстан-2025: Между «Уроками памяти» и большой геополитической перезагрузкой Для Кыргызстана 2025 год стал временем сложного маневрирования. Республика не только принимала высокие делегации в рамках двойного председательства (ОДКБ и ОТГ), но и прошла через внутреннюю политическую встряску, завершившуюся обновлением парламента и новой языковой доктриной. #ВеликийТ

2. Китай: «Безопасность торговых путей» Для Пекина Иран — это ключевой партнер в рамках глобальной инициативы «Один пояс — один путь» и крупнейший поставщик нефти. Официальная линия: МИД КНР заявляет о «решительном противодействии внешнему вмешательству». Китай надеется на способность иранского руководства «самостоятельно преодолеть временные трудности». Главный риск: Дестабилизация Ирана полностью обнуляет китайские инвестиции в порты и железные дороги региона. Для Пекина Реза Пехлеви — это угроза энергетической безопасности. Прозападный режим в Тегеране может присоединиться к антикитайским санкциям и перекрыть поставки нефти. Тактика: КНР предпочитает тихую дипломатию и экономическую поддержку действующего правительства, чтобы не допустить коллапса экономики, который подпитывает протесты. #ВеликийТ

Позиция России и Китая Обе страны рассматривают Иран как «стержневое государство», падение которого обрушит безопасность всей Евразии. 1. Россия: «Борьба с импортом хаоса» Москва занимает наиболее жесткую позицию, открыто обвиняя США в использовании «уличных технологий» для смены режима. Официальная линия: МИД РФ подчеркивает недопустимость вмешательства внешних сил. Любые попытки свержения власти извне воспринимаются как угроза южным рубежам России и стабильности в Каспийском регионе. Отношение к Резе Пехлеви: Российские эксперты и политики относятся к «принцу из Вирджинии» с глубоким скепсисом, считая его исключительно медийным проектом Вашингтона. Реставрация монархии в глазах Кремля — это превращение Ирана в марионеточное государство, которое станет плацдармом для давления на РФ с юга. Поддержка: Москва дает понять, что готова оказать Тегерану любую необходимую поддержку (информационную, технологическую, дипломатическую) для сохранения государственности. #ВеликийТ

4. Пакистан и Афганистан. Опасение хаоса В пакистанских СМИ преобладает тревога. Исламабад опасается, что падение режима в Тегеране создаст вакуум безопасности, который заполнит ИГИЛ (запрещена в РФ и ряде стран) или другие радикалы. Позиция: Пакистан не может позволить себе иметь «второй Афганистан» на своих западных границах. Месседж: «Реставрация монархии — это утопия, которая приведет к большой войне». #ВеликийТ

3. Катар. Призывы к диалогу Катарский телеканал Al Jazeera, имеющий огромное влияние, занимает более взвешенную, но критическую по отношению к Западу позицию. Позиция: Журналисты подчеркивают реальность экономических страданий иранцев, но разоблачают «двойные стандарты» Вашингтона. Месседж: «США используют протесты для продвижения своих интересов, а Пехлеви не имеет реальной поддержки среди религиозного большинства Ирана». #ВеликийТ