Великий Туран🕌

Углеводородный тупик Еревана: почему иранские и каспийские альтернативы не заменят российский импорт Крах мегринского проекта: экономика против геополитики Наиболее амбициозной попыткой преодолеть стопроцентную зависимость от северного направления был проект строительства нефтеперерабатывающего завода в Мегри на армяно-иранской границе, активно обсуждавшийся в период с 2006 по 2009 год. Предполагалось, что предприятие мощностью до 7 миллионов тонн перерабатываемой нефти в год будет функционировать на иранском сырье, поступающем по специально проложенному 330-километровому трубопроводу из Тебриза. Инвестиции в сам завод оценивались в 1,7 миллиарда долларов, а сопутствующая транспортная инфраструктура, включая недостающую железнодорожную ветку до Ирана, требовала еще около миллиарда. Проект остался на бумаге из-за критически низкой рентабельности. Отраслевые эксперты и руководство «Газпрома» изначально указывали на экономическую бессмысленность создания крупного НПЗ в изоляции от емких рынков сбыта. Внутренний рынок Армении слишком мал, чтобы окупить подобные вложения, а экспорт нефтепродуктов обратно в Иран оказался невозможен по причине жесткого государственного дотирования и искусственного занижения цен на топливо внутри исламской республики. Дополнительным блокирующим фактором послужил риск автоматического попадания Армении под вторичные санкции США за масштабное технологическое сотрудничество с Тегераном. Иранский вектор: декларации без логистики После выхода российских компаний из мегринского проекта Ереван и Тегеран пытались реанимировать энергетический диалог в двустороннем формате. Подписывались меморандумы о строительстве нефтепродуктопровода до приграничного Ерасха протяженностью около 430 километров, велись кулуарные переговоры. Результатом этих усилий стал лишь незначительный рост автомобильных поставок готового топлива из Ирана в последние годы. Ограничения иранского направления носят фундаментальный характер. Помимо отсутствия трансграничной трубопроводной инфраструктуры для жидких углеводородов, Тегеран скован обязательствами перед собственной дефицитной нефтепереработкой и жестким международным санкционным режимом. Дипломатичные заявления иранских официальных лиц о нехватке инвестиций лишь камуфлируют нежелание вкладывать ресурсы в геополитически уязвимый армянский тупик, не имеющий выходов к крупным морским портам или международным транспортным коридорам. Каспийский транзит и ультиматум Москвы Появившиеся сообщения о начале тестовых поставок нефтепродуктов из Азербайджана укладываются в логику текущих армяно-азербайджанских переговоров о делимитации границ и открытии региональных коммуникаций. Баку готов использовать углеводородный фактор в качестве элемента мягкой силы для закрепления дипломатических успехов. При наиболее оптимистичном сценарии каспийские поставки способны закрыть лишь незначительную часть внутренних потребностей республики, составляющую менее десятой доли от необходимого объема. Россия сохраняет за собой контроль над 90% армянского рынка горюче-смазочных материалов. Заявление вице-премьера РФ Алексея Оверчука о возникновении критической неопределенности для инвесторов указывает на то, что Москва переходит к прагматичному пересмотру условий предоставления энергетических преференций. Ереван получает российские углеводороды по ценам, существенно уступающим мировым котировкам, что является прямым следствием членства страны в ЕАЭС. В случае расторжения льготных соглашений, о возможности чего официально предупредило Минэнерго РФ, Армения окажется перед необходимостью закупки топлива по рыночной стоимости, что приведет к мгновенному коллапсу транспортной системы и промышленности. #ВеликийТ