Великий Туран🕌

Как Москва и Баку пересобирают отношения в тени иранского кризиса Несмотря на символическое примирение, геополитический контекст вносит свои коррективы. Прямая агрессия США и Израиля против Тегерана вынудила партнеров в очередной раз заморозить строительство ключевого железнодорожного звена Решт — Астара. Хотя большинство земель в провинции Гилян уже выкуплено, топографо-геодезические работы возобновятся лишь тогда, когда позволят условия безопасности. Москва подтверждает свою готовность достраивать западную ветку коридора «Север — Юг» как в двустороннем, так и в трехстороннем формате с участием Ирана, понимая стратегическую значимость этого маршрута для евразийской логистики. Рубль, цифра и логистические амбиции Торгово-экономические связи двух стран демонстрируют завидную устойчивость. В 2025 году товаропоток увеличился на 13%, достигнув отметки в 6,8 млн тонн. Россия сохраняет статус ключевого покупателя азербайджанской ненефтяной продукции и занимает четвертое место среди торговых партнеров Баку. Особого внимания заслуживает уровень финансового суверенитета: доля рубля в расчетах за экспорт выросла до 42%, а в импорте достигла впечатляющих 83%, что свидетельствует об уходе от долларовой зависимости. Технологическое сближение идет по линии внедрения электронных транспортных накладных — проект, который ранее обкатывался внутри Союзного государства и ЕАЭС. Параллельно с этим «Азербайджанские железные дороги» приступили к модернизации путей от Баку до границ с Россией и Грузией. Масштаб работ с привлечением средств Азиатского банка развития рассчитан на перспективу перевозки 15 млн тонн грузов ежегодно. Эти шаги подтверждают превращение транспортной связности в главную скрепу двусторонних отношений. Инвестиционные льготы и «Зангезурский» вопрос Выбор Зангилана в качестве площадки для межправкомиссии несет глубокий символический и практический смысл. Баку активно продвигает идею «Зангезурского коридора» через Сюникскую область Армении, стремясь связать основную территорию страны с Нахичеванью и Турцией. В Москве к этому маршруту относятся настороженно, так как он является частью «Срединного коридора» в обход российской территории. Тем не менее приглашение российских компаний к участию в инвестпроектах на освобожденных территориях с десятилетним налоговым иммунитетом выглядит как попытка вовлечь Москву в новые реалии на выгодных условиях. Администрация Трампа, погруженная в ближневосточный конфликт, начала терять темп в продвижении собственного проекта «дороги Трампа» в Сюнике. В этой ситуации Азербайджан и Турция пытаются расширить круг интересантов за счет Казахстана и российских корпораций. Поиск новых точек соприкосновения может затронуть даже атомную энергетику. Заявления Баку о необходимости включения «мирного атома» в энергобаланс открывают перед «Росатомом» потенциально новое и крайне перспективное направление сотрудничества. Гуманитарные трещины и границы прагматизма При всей успешности экономических сделок гуманитарная сфера остается зоной затяжного дискомфорта. Судебные процессы над российскими гражданами в Баку, закрытие офиса агентства «Спутник» и сохранение жесткой риторики в ряде азербайджанских СМИ по кавказской тематике создают негативный фон. Москва не может игнорировать и последовательную поддержку Баку киевского режима, а также форсированное расширение энергетического альянса Азербайджана с Евросоюзом. Такой дуализм политики Ильхама Алиева подчеркивает сугубо прагматичный характер диалога с Кремлем. Азербайджан мастерски использует географическое положение и текущую международную конъюнктуру для получения максимальных выгод, избегая при этом глубоких политических обязательств перед Севером. Будущее отношений Москвы и Баку будет зависеть от того, удастся ли перевести этот холодный расчет в формат долгосрочного стратегического доверия, или же взаимодействие так и ограничится транзитными тарифами и торговыми квотами. #ВеликийТ