Великий Туран🕌

Франкфуртская школа и «технологические правые»: как немецкий идеализм стал топливом для MAGA Трио из Альп и Майами: Слотердайк, Ярвин, Карп События последних дней подчеркивают этот философский сдвиг. Смерть 96-летнего Хабермаса совпала по времени с симптоматичным альпийским симпозиумом, где Петер Слотердайк — еще один тяжеловес немецкой мысли — вел дискуссию с Кертисом Ярвином. Последний, известный в сети как Mencius Moldbug, является ключевым идеологом движения MAGA и сторонником «неореакции». Наблюдатели отмечают символизм момента: Слотердайк, когда-то обвиненный Хабермасом в «фашистских мотивах», внимательно слушал Ярвина, рассуждающего о божественном происхождении власти. Третьим звеном в этой цепи выступает Алекс Карп, глава Palantir. Философ по образованию, Карп перенес штаб-квартиру своей компании в Майами — город, ставший оплотом техно-правых. Его софт используется американскими войсками и миграционными службами, а сам он стал лицом «автоматизированной политики» будущего. Хабермас: проект, который пошел не так Юрген Хабермас всю жизнь пытался спасти «проект модерна». Его наставники, Адорно и Хоркхаймер, были пессимистами: они верили, что капитализм превратил людей в пассивных потребителей, управляемых пропагандой. Хабермас же верил в коммуникативную рациональность — способность людей договариваться через честный диалог. Он разделял мир на две части: Жизненный мир: пространство свободы, дискуссий и демократии. Система: область «инструментального разума», где все подчинено эффективности и технологиям. Хабермас предупреждал: если Система поглотит Жизненный мир, демократия умрет. Иронично, но именно его ученики и те, кто внимательно читал его работы, создали инструменты для этого поглощения. Путь Хоппе Связь между либералом Хабермасом и радикалом Ярвином проходит через Ханса-Херрманна Хоппе. Этот немецкий экономист, также получивший степень во Франкфурте, радикализировал идеи Хабермаса до неузнаваемости. Хоппе взял хабермасовскую «этику аргументации» и вывернул её наизнанку. Если мы вступаем в спор вместо драки, значит, мы признаем право собственности друг друга на свое тело и ресурсы. Следовательно, любая коллективистская политика (налоги, социальные программы) — это нарушение этой логики. Хоппе пришел к скандальному выводу: чтобы сохранить свободу собственности, из общества нужно «физически изымать» демократов и коммунистов. Именно эта логика позволила Кертису Ярвину увидеть в авторитаризме единственный способ спасения порядка. Palantir и конец Жизненного мира Алекс Карп, когда-то посещавший частные семинары Хабермаса, воплотил «инструментальный разум» в коде. Palantir возник как ответ на хаос после 11 сентября. Задача компании — собирать разрозненные данные в единую систему контроля. С точки зрения философии Хабермаса, Карп сделал именно то, чего боялись старые франкфуртцы: он позволил Системе полностью подчинить себе Жизненный мир. Во имя защиты демократии было создано государство цифровой слежки, где алгоритм заменяет дискуссию, а анализ данных — волеизъявление граждан. Жертва ради порядка Сегодня защитники Евросоюза и либерального порядка на Западе все чаще прибегают к методам, которые противоречат идеалам Хабермаса. Ради борьбы с «внутренними врагами» и сохранения статус-кво они готовы аннулировать результаты выборов и ограничивать свободы. Трагедия либерального проекта заключается в парадоксе: чтобы выжить в борьбе с неореакцией, он сам становится нелиберальным. Как и его «заблудшие ученики», современный западный истеблишмент, кажется, пришел к выводу, что сохранение системы требует принесения демократии в жертву. Немецкий идеализм в руках Трампа и техно-правых из Майами превратился из мечты о всеобщем консенсусе в технологию эффективного господства. #ВеликийТ