Великий Туран🕌

Трудовая миграция или экспорт рисков? Экономический контекст и интересы сторон Для Кабула трудовая эмиграция — стратегическая необходимость. Заморозка золотовалютных резервов со стороны США и общая экономическая изоляция заставляют правительство «Талибана» искать рынки сбыта для избыточной рабочей силы. Пример соседей: Афганистан ориентируется на опыт Таджикистана (переводы мигрантов составляют 45% ВВП) и Киргизии (24%). Российский интерес: В ряде регионов (Татарстан, Астраханская область) существует дефицит кадров в сельском хозяйстве и строительстве. Переговоры с Рустамом Миннихановым и спецпредставителем Замиром Кабуловым подтверждают наличие запроса на «рабочие руки». Иранский урок: социальная база для диверсий Наиболее поучительным является опыт Ирана, который к середине 2025 года принял около 6 млн афганцев. После 12-дневной войны с Израилем в июне 2025 года Тегеран осознал масштаб угрозы: Агентурная сеть: Выяснилось, что израильские спецслужбы (МОССАД) активно вербовали афганских мигрантов для сбора данных и совершения диверсий. Ликвидации: Дроновые атаки 13 июня на командование КСИР и ученых-ядерщиков стали возможны благодаря «полевой» поддержке мигрантов, глубоко интегрированных в иранское общество. Радикальное решение: Иран перешел к массовой депортации, высылая до 40–43 тысяч человек в сутки. К июлю 2025 года страну покинули 1,9 млн беженцев. Тегеран предпочел ликвидировать социальную базу для шпионажа, не дожидаясь новых атак. Террористический ландшафт и угрозы безопасности Несмотря на официальное исключение «Талибана» из списка террористических организаций в России (апрель 2025 г.), территория Афганистана остается инкубатором для радикальных группировок: ИГИЛ-Хорасан: Ответственны за атаку на «Крокус», сохраняют потенциал для трансграничных операций. Региональные ячейки: «Джамаат Ансарулла» (таджикская), «Исламское движение Узбекистана» и другие группы тесно интегрированы в местную среду. Попытка заместить мигрантов из Центральной Азии афганскими рабочими несет риск проникновения боевиков под видом «трудовых ресурсов». В условиях затяжного противостояния с Западом создание новой, трудноконтролируемой миграционной среды может стать критической ошибкой. Риск против целесообразности Опыт Ирана и Пакистана (откуда вернулись более 4 млн афганцев за 2023–2025 гг.) показывает, что массовая миграция из этой зоны конфликта неизбежно ведет к импорту нестабильности. Для России привлечение афганцев в сельское хозяйство может решить сиюминутные экономические задачи, но долгосрочные риски для внутренней безопасности — от создания шпионских сетей до терактов — выглядят несопоставимо выше возможной выгоды. #ВеликийТ