Календарик НеМосквы В Москве от рака легких умер писатель Борис Житков. Автор приключенческих рассказов и повестей, детской «энциклопедии», рассказов о животных. А также — одного из самых недооцененных произведений ХХ века, романа «Виктор Вавич» о революционных событиях 1905-го. Он протягивает снова Заказное для Житкова. — Для Житкова? Эй, Борис, Получи и распишись! (С. Маршак, «Почта») Родился в Новгороде в 1882-м. Отец, сын казначея Черноморского флота, тогда служил преподавателем математики в учительском институте, написал несколько учебников. Мать была пианисткой. К музыке питал страсть и Боря — мог часами упражняться на скрипке. Музыкант я никакой, но я так влюблен в скрипичную игру... Не могу, например, писать, когда не играю Было шесть, когда из Новгорода уехали — отец слыл у властей «неблагонадежным». Зима у бабушки на окраине Петербурга запомнилась сугробами и фантастическим пароходиком на полке, который разломал, пытаясь отыскать скрытую внутри команду. Ничего. Совсем, совсем ничего! Голые борта. Как в кастрюльке... И лесенки никак не приделать... — Бабушка! — под одеялом шептал я. — Бабушка, миленькая, родненькая, чего я наделал-то! («Как я ловил человечков») Потом жили в Одессе. Отец устроился в пароходство. Местные моряки разрешали Боре подниматься на борт и исследовать устройство пароходов. В гимназии немногословного и эрудированного парня многие считали надменным. Но Колю Корнейчукова эта надменность восхищала. Мне нравилось, что он живет в порту, над самым морем, среди кораблей и матросов; что все его дяди — все до одного! — адмиралы; что у него есть собственная лодка,— кажется, даже под парусом, — и не только лодка, но и телескоп на трех ножках, и скрипка, и чугунные шары для гимнастики, и дрессированный пес… он часто провожал своего хозяина до ворот нашей школы, неся за ним в зубах его скрипку (К. Чуковский) Дружбу с Житковым Чуковский живо опишет в воспоминаниях. Как Боря учил его искать созвездия на небе, французскому языку, гальванопластике, завязыванию морских узлов, ловле тарантулов, гребле. Как однажды чуть не расшиблись насмерть во время шторма. И как рассорились во время пешего похода из Одессы в Киев — Коля подписался беспрекословно подчиняться в сложных ситуациях Боре как командиру. И — смалодушничал. Я заметил бумажку, белевшую на телеграфном столбе... На бумажке было написано крупными, четкими печатными буквами: БОЛЬШЕ МЫ С ВАМИ НЕЗНАКОМЫ Чуковский стал литератором. Житков сделал карьеру моряка. Руководил ихтиологической экспедицией по Енисею. Ходил в кругосветку. Строил суда в Копенгагене. Служил в морской авиации. С Чуковским вновь встретились в Петербурге в 1923-м. Обоим было за 40. Накануне Житков писал в дневнике: Весь тон жизни — питерское исканье работы. Сегодня день, когда уже некуда идти Встреча была теплой. В гостях у Чуковского мрачный поначалу Житков оттаял и начал рассказывать детям истории из жизни. Те требовали еще. Чуковский посоветовал начать писать. Через несколько дней Житков принес Чуковскому тетрадку с морской новеллой — оставив на каждой странице место для правок. Но править было нечего. Страх — это огонь в соломе. Он охватит всех («Механик Салерно») Чуковский рекомендовал друга Маршаку. Так Житков вошел в советскую литературу. Сотрудничал с журналами «Воробей», «Еж», «Чиж», «Юный натуралист», «Пионер». Писал рассказы и повести. В 1926-м начал свое главное произведение, роман «Виктор Вавич». Пишу я, собственно, о власти Князя Мира Сего Действие происходит в одной из российских губерний с 1903 по 1906 год. В книге переплетены судьбы интеллигентов, рабочих, полицейских, в центре — фигура молодого околоточного Вавича. При жизни опубликовал лишь первые две книги. Тираж издания из трех книг почти полностью уничтожили в 1941-м из-за рецензии Фадеева: «такая книга не полезна в наши дни». Это лучшее, что написано когда-либо о [1]905 годе. Какой стыд, что никто не знает эту книгу. Я разыскал вдову Житкова и поцеловал ее руку (Б. Пастернак) Целиком роман опубликовали в 1999-м, благодаря Лидии Чуковской — она сохранила экземпляр 1941 года.