Календарик НеМосквы Григорий Зиновьев и Лев Каменев выступили против вооруженного восстания, которое готовили большевики. Свою позицию изложили в письме «К текущему моменту». Объявлять сейчас вооруженное восстание — значит ставить на карту не только судьбу нашей партии, но и судьбу русской и международной революции Заявление разослали партийным организациям, а также опубликовали в меньшевистской газете «Новая жизнь». Писали, что пришел удобный момент для прихода во власть политическим путем — в стране шла подготовка к выборам в Учредительное собрание, Временное правительство назначило их на 12-14 ноября 1917-го. Шансы нашей партии на выборах в Учредительное Собрание превосходны... Влияние большевизма растет. Целые пласты трудящегося населения только еще начинают захватываться им. При правильной тактике мы можем получить треть, а то и больше мест в Учредительном Собрании <> Мы никогда не говорили, что русский рабочий класс один, собственными силами, способен победоносно завершить нынешнюю революцию. Мы не забывали, не должны забыть и теперь, что между нами и буржуазией стоит громадный третий лагерь: мелкая буржуазия. Этот лагерь присоединился к нам в дни корниловщины и дал нам победу... Несомненно, сейчас лагерь этот стоит гораздо ближе к буржуазии, чем к нам... Неосторожным шагом, каким-нибудь необдуманным выступлением, ставящим всю судьбу революции в зависимость от немедленного восстания, пролетарская партия толкнет мелкую буржуазию в объятия Милюкова надолго Авторы письма опровергали два аргумента сторонников немедленного восстания — 1) что за большевиков в России большинство народа, 2) что за ними сплоченный мировой пролетариат. Увы, ни то, ни другое не верно, и в этом все дело. В России за нас большинство рабочих и значительная часть солдат. Но все остальное под вопросом. Мы все уверены, например, что если дело теперь дойдет до выборов в Учредительное Собрание, то крестьяне будут голосовать в большинстве за эсеров... Солдатская масса поддерживает нас не за лозунг войны, а за лозунг мира. Это крайне важное обстоятельство, не учтя которого мы рискуем все наши расчеты построить на песке Авторы предлагали не форсировать события, а занять «оборонительную позицию» — Временное правительство расшатано и на контрреволюционные действия не способно, блок меньшевиков с эсерами распадается, а сочувствие к большевикам растет. Потенциально, в Учредительном собрании они могли бы получить столько власти, что смогли бы проводить свою политику. А требовать «всю власть Советам», без должной легитимности и твердых связей с разными профорганизациями, преждевременно. Исторической неправдой будет такая постановка вопроса о переходе власти в руки пролетарской партии: или сейчас, или никогда Ленин был в бешенстве. Партийный инсайд был слит в публичное поле, да еще и на страницах газеты политических конкурентов. После принятия центром решения, оспаривать это неопубликованное решение перед Родзянками и Керенскими, в газете непартийной — можно ли себе представить поступок более изменнический, более штрейкбрехерский? Ленин потребовал Зиновьева и Каменева из партии исключить. Но 20 октября на заседании ЦК РСДРП(б) ограничились лишь запретом им впредь выступать с любыми заявлениями против генеральной линии партии. После октябрьского переворота Каменев 10 дней был главой ВЦИК — фактически, главой государства. Покинул пост в знак протеста против отказа Ленина создать единое социалистическое правительство с эсерами и меньшевиками. Впрочем, политическая карьера и у него, и у Зиновьева некоторое время строилась вполне успешно. В конце 1922-го объединились со Сталиным в триумвират против Троцкого. А в 1925-м вместе с Крупской встали в оппозицию уже к Сталину. Чего Сталин им, конечно, не простил. После убийства Кирова обоих арестовали. Позже, по делу «Московского центра», им инкриминировали создание «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра» и подготовку терактов. 25 августа 1936-го и Каменева, и Зиновьева расстреляли.