Календарик НеМосквы В Подмосковье умерла 48-летняя София Парнок. Поэтесса, переводчица Серебряного века. Возлюбленная Марины Цветаевой. «Русская Сафо». Люблю тебя в твоем просторе я И в каждой вязкой колее. Пусть у Европы есть история — Но у России: житие. В то время, как в духовном зодчестве Пытает Запад блеск ума, Она в великом одиночестве Идет к Христу в себе сама Родилась в 1885 в Таганроге, в зажиточной еврейской семье. Настоящая фамилия — Парнох. Отец — владелец аптеки. Мать, врач, умерла вскоре после рождения двойни — брата и сестры Софии (Софии было 5). Росла в новой семье отца, воспитывалась мачехой. После окончания таганрогской Мариинской гимназии год жила в Швейцарии и училась в Женевской консерватории. Вернувшись в Россию, занималась на Бестужевских курсах и в Петербургской консерватории. В 21 начала печатать стихи. В 22 вышла замуж за литератора и драматурга Владимира Волькенштейна, но через полтора года брак распался. С тех пор посвящала свою лирику только женщинам. Осенью 1914 29-летняя Парнок познакомилась в московском литературном салоне с 22-летней Мариной Цветаевой. Гляжу на пепел и огонь кудрей, На руки, королевских рук щедрей, — и красок нету на моей палитре! Роман продолжался полтора года — Цветаева посвятила Парнок цикл стихотворений «Подруга». Хочу у зеркала, где муть И сон туманящий, Я выпытать — куда Вам путь И где пристанище. Вечерние поля в росе, Над ними — вороны… — Благословляю Вас на все Четыре стороны! (Марина Цветаева) После расставания с Цветаевой, в 1916, выпустила первый сборник стихов. Опять, как раненая птица, Забилась на струнах рука. Нам надо допьяна напиться, Моя тоска! Публиковалась в журнале «Северные записки». Переводила с французского критические статьи под мужским псевдонимом «Андрей Полянин». В своих стихах хлестко и точно оценивала творчество Мандельштама, Ахматовой, Ходасевича, Северянина и других поэтов Серебряного века. Критиковала Брюсова, «играющего роль великого поэта». Еще до Октябрьского переворота приняла православие. В 1917 уехала из Петрограда в Крым и жила там до начала 1920-х. Вернувшись в Москву, занималась литературной и переводческой работой. Была одной из учредительниц объединения «Лирический круг» и независимого кооперативного издательства времен НЭП «Узел». Выпустила еще несколько стихотворных сборников: «Розы Пиерии», «Лоза», «Музыка», «Вполголоса». Не относила себя ни к одной из ведущих литературных группировок. Она беззаботна еще, она молода, Еще не прорезались зубы у Страсти, — Не водка, не спирт, но уже не вода. А пенистое, озорное, певучее Асти Любимой поэтессой самой Парнок была древнегреческая Сафо, жившая в VII веке до нашей эры: из-за любовных мук та бросилась с высокой скалы. Ах, кто не любит вас любовью, Тот любит ненавистью вас В последние годы жизни ее стихи в СССР не печатали. Зарабатывала переводами. Тяжело переносила события 1920-1930-х, которые разворачивались в СССР. Ты уютом меня не приваживай, Не заманивай в душный плен, Не замуровывай заживо Меж четырех стен. Нет палаты такой, на какую Променял бы бездомность поэт, Оттого-то кукушка кукует, Что гнезда у нее нет Пережила еще несколько романов. Последний — перед самой смертью, когда была тяжело больна. Ее «седой музой» и героиней последнего цикла ее стихов стала физик-теоретик Нина Веденеева. Тоскую, как тоскуют звери, Тоскует каждый позвонок, И сердце — как звонок у двери, И кто-то дернул за звонок. Дрожи, пустая дребезжалка, Звони тревогу, дребезжи... Пора на свалку! И не жалко При жизни бросить эту жизнь Умерла от разрыва сердца на руках у Веденеевой. Ею было издано много книг, неизвестных широкой публике — тем хуже для публики (из некролога Владислава Ходасевича) Оставила после себя 261 стихотворение. Впервые их собрала и опубликовала филолог и переводчица Софья Полякова в 1979 в США. Должно быть, голос мой бездушен И речь умильная пуста. Сонет дописан, вальс дослушан И доцелованы уста