Календарик НеМосквы В СССР по инициативе Сталина приняли «закон о трех колосках» («указ семь-восемь» — по дате принятия). Под репрессии по нему только в РСФСР попали более 180 тысяч человек. За последнее время участились случаи хищения кулаками грузов, кооперативного и колхозного имущества. По закону эти господа рассматриваются как обычные воры, получают два-три года тюрьмы (формально!), а на деле через 6-8 месяцев амнистируются. Терпеть дальше такое положение немыслимо. Предлагаю издать закон (из письма Иосифа Сталина соратникам, июль 1932) Новое постановление ЦИК и СНК назвали, как и предлагал генсек, — «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». Но в деревне его прозвали «дедушкиным указом» — по прозвищу подписавшего его 56-летнего председателя ЦИК СССР Михаила Калинина («дедушка Калинин» выглядел старше своих лет). Люди, покушающиеся на общественную собственность, должны быть рассматриваемы как враги народа, ввиду чего решительная борьба с расхитителями общественного имущества является первейшей обязанностью органов советской власти (из преамбулы указа) Имущество колхозов и кооперативов приравнивались к государственному. За его хищение предусматривалась «высшая мера социальной защиты» — расстрел (в особых случаях, лишение свободы на срок от 10 лет). Кулакам «за насилие и угрозы» в адрес колхозников грозило от 5 до 10 лет. Амнистия исключалась. В деревнях устанавливали дозорные вышки, дежурили конные разъезды и часовые с винтовками. К караулу привлекали партактив, комсомол, пожарные дружины, пионеров и школьников. Появляться в полях и лесах до уборки урожая было запрещено: застигнутый на месте считался подозреваемым. Даже если удавалось тайком вынести с поля зерно или злаки, из-за обысков есть их приходилось на месте в сыром виде — в колосьях. Ставилась задача сохранить каждое зернышко. Не от птиц или грызунов. От людей. Сельским жителям не должно было достаться ни одного колоска колхозного хлеба. Даже с собственного поля колхозник не имел права унести ни одного зернышка (историк и социолог Сергей Максудов) Сбежать в город тоже было нельзя — уже весной 1933 появилось постановление по борьбе с «отходничеством». Патрули дежурили на дорогах, вокзалах, в транспорте. В советской прессе кампания преподносилась как «Битва за урожай». В газетах выходили статьи с заголовками «На фронте уборочной страды», «Атака на бесхозяйственность», «Весенние битвы посева». По стране прокатился голод (сказался и неурожай) и волна протестов. Для их подавления использовали армию и боевую технику — в том числе, танки, — а также многочисленные оперотряды (карательные формирования), продотряды и заградотряды («отряды по борьбе со спекуляцией»). Пик репрессий пришелся на первое полугодие 1933 — 70 тысяч приговоров, из них 3,5 тысячи — расстрельных. Вскоре власти оценили закон как успешный, и снизили обороты. В результате наших успехов в деревне наступил момент, когда мы уже не нуждаемся в массовых репрессиях, задевающих, как известно, не только кулаков, но и единоличников и часть колхозников (из инструкции ЦК и СНК, 1933) Осужденным смягчили наказание: тюремные сроки до 3-х лет заменили принудительными работами, от 3 до 5 — трудовыми поселками ОГПУ, свыше 5 — лагерями ОГПУ. Реальный случай: крестьянина осудили на два года за горсть зерна, которую он «покушал ввиду того, что был сильно голоден и истощал, не имея силы работать». В 1935 по инициативе генпрокурора СССР Андрея Вышинского, дела начали пересматривать. Проверили 115 тысяч приговоров — 80% были признаны ошибочными и переквалифицированы, а из тюрем и лагерей освободили 37 тысяч человек. Всего по «закону о трех колосках» в 1932-1939 годах только в РСФСР осудили 182 тысячи человек. Постановление утратило силу только после окончания Великой Отечественной — в 1947.