Календарик НеМосквы В Ленинграде родился Владимир Арро — прозаик, драматург, общественный деятель. Автор пьес «Высшая мера» и «Смотрите, кто пришел!». Пьеса — это игра в игру Отец работал журналистом, мать заведовала заводской библиотекой. Войну встретил второклашкой — вспоминал, что в школу ходили уже не за знаниями, а за чечевичной похлебкой. Никогда не забуду рухнувший дом на углу Кирпичного переулка и улицы Гоголя, когда после ночного налета обнажились оклеенные разноцветными обоями стены с фотографиями и картинами, книжные полки, висящие абажуры, белье на веревке — живая разъятая плоть погибающего города Блокаду называл главным событием в своей жизни — считал, что пережившие ее были не героями, а мучениками. Потерял отца и брата Эрнста — он умер в первую блокадную зиму. Ощущение истончавшейся жизни осенью 1941 года физиологично вошло в мою память… А зимой я впал как бы в летаргию — я лежал так же, как и мой брат, в пальто и шапке под двумя одеялами в комнате, где вода застывала в лед. За эту зиму я побывал в какой-то неясной прострации, где нет ни мыслей, ни чувств, ни желаний, ни даже голода — это, наверное, и называется «между жизнью и смертью». Там, в общем-то неплохо. Но оттуда не возвращаются В 1955-м, в 23, закончил филфак. В 28 стал самым молодым в Ленинграде директором школы рабочей молодежи. Начал писать диссертацию о внешкольном образовании для взрослых, но понял, что гораздо интереснее писать о другом. В 1966-м ушел в детскую литературу — вскоре вышли «Белые терема», «Вот моя деревня» и другие повести и рассказы. Ленинградская «новая волна» детской литературы, прикидываясь инфантильной, всерьез защищала право личности на нестандартность мысли и поведения Сотрудничал с журналами «Костер» и «Пионер». В поисках тем для очерков много ездил по стране. Выпустил серию познавательных книг «Сокровища моего города», «Завод как на ладони» и т.д. Заведовал отделом публицистики в журнале «Аврора». В 1975-м дебютировал как драматург с пьесой «Высшая мера». Однажды в старом номере журнала «Неман» прочел заметку, как в первые месяцы блокады адвокат Елена Изместьева выиграла, казалось, безнадежный процесс. Осенью 1941-го судили начальника Варшавского вокзала Сидоренко — во время пожара на Бадаевских складах он руководил спасением вагонов с продовольствием, продукты из одного распределил как доппитание за сверхурочную и опасную работу на 80 путейцев. Ему вменили «хищение» и готовили показательный процесс с приговором к расстрелу. Адвокат спасла Сидоренко жизнь, доказав, что он лишь превысил полномочия. Заметка была о торжестве социалистической законности. Арро же зацепила деталь: после суда все участники процесса, не имевшие пропусков на передвижение по городу, шли в одной колонне под конвоем. В одной колонне под речитатив начальника конвоя «шаг влево, шаг вправо» оказались подсудимые, их судьи и защитники. Этот фантасмагорический проход через весь город по тонкой грани жизни и смерти, сопровождаемый юридической перебранкой сторон, взрывами, вспышками, показался мне не только событием, исполненным глубокого трагического значения, но и многозначным художественным символом Пьесу поставили в 25 театрах, включая зарубежные. В 1980-м резонанс вызвал спектакль-скандал «Смотрите, кто пришел!» — он дал название полугодовой дискуссии в «Литературке». Пьеса предсказала появление новой социальной группы — деловых людей и конфликта старых и новых элит. [Табунов] Цирюльники выходят на первые рубежи... Лавочники, мясники, торговцы! У них свои понятия престижа! Но странно, что они нам навязывают свои нравы, вкусы [Кинг] У большинства этих людей — свой счет к вам… Вы поставили их в ложное положение уже в школе, где они должны были конкурировать с вами по части интеллекта, изображая равенство сил!.. Подниматься на цыпочки, вытягивать шеи… до хруста в позвонках! Лишь бы только прикоснуться к вашим идеалам С 1997-го жил в Германии. Писал эссе, документальную прозу. Умер в Висбадене, в 2025-м, на следующий день после очередной годовщины снятия блокады в Ленинграде.