Пропустить или сломать За пять лет число осужденных за действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних выросло почти вдвое: с 2374 человек в 2019 году до 4799 в 2024-м. Одни видят в этом знак того, что детей, наконец, стали лучше слышать, а преступников — чаще находить. Другие говорят о лавине оговоров и делах, где человеку может хватить одних слов ребенка или двусмысленно истолкованного поступка, чтобы получить большой срок. В центре спора — статьи о преступлениях против половой неприкосновенности несовершеннолетних, особенно — 132-я. Она сформулирована очень размыто, включает «иные действия сексуального характера», и что под этим понимать — не до конца ясно. При этом в общественном восприятии осужденный по такой статье неизбежно воспринимается как «педофил», хотя это необязательно: педофильное расстройство как диагноз может установить только специалист. Наши коллеги из издания «Поле зрения» поговорили с основательницей движения «Сдай педофила» Анной Левченко и создателем сообщества «Стоп 132» Евгением Кондауровым. Их позиции радикально разные: одна сторона говорит о защите детей и реальных преступлениях, другая — о неправосудных приговорах и сломанных жизнях. А руководитель «Руси сидящей» Ольга Романова занимает промежуточную позицию: — Раньше в педофилии обвиняли только в самых ужасных ситуациях — ребенок убит или есть следы изнасилования. Но и то, что началось при [Дмитрии] Медведеве, правильным назвать нельзя. Думаю, примерно половина осужденных ничего не совершала. Где заканчивается защита детей и начинается риск судебной ошибки? И действительно ли в делах о половой неприкосновенности несовершеннолетних «лучше перебрать, чем недобрать»? Полный текст читайте на сайте «Поля зрения».